ну, вот почти и всё. да, ещё один день, но что такое день. тем более это почти то же самое, что если бы я была в Питере.
не люблю шаббаты в Израиле. самые нелюбимые мной дни тут и самые любимые в Питере. вот такой парадокс, такая странность моей жизни.
боюсь ли я потерять связь? ненавижу слово "боюсь". а надо бы бояться её потерять.
уже спала жара, дует лёгкий ветерок, который качает деревья, чьих названий я даже не знаю.
солнце клонится к закату. гудят такие шумные израильские машины, под чьё бибиканье и гудение я могу спать в любое время суток тут, а в Питере просыпаюсь даже от тихого жужжания мухи.
вкус клубничного йогурта — такой сладкий и искусственный, как же непривычно будет снова есть финские натуральные донельзя йогурты.
и как же непривычно будет сидеть за компьютером по ночам, закутавшись в тёплое одеяло и с кружкой горячего кофе. как непривычно после моих ночных сидений в интернете тут, на плиточном пороге дома, с воткнутой зарядкой ноутбука прямо в стену, когда меня обдувает лёгким ветерком и можно наблюдать, как тёплую израильскую ночь сменяет прохладное нежное утро.
люблю ли я Израиль? вы даже не представляете, насколько я не хочу сюда переезжать, чтобы не сократить, не свести на нет, не уничтожить безвозвратно эту огромную, просто гигантскую, сжимающую сердце до невыносимой тоски и поднимающую его на невообразимую высоту — любовь к Израилю.
заканчиваю свою писанину — сейчас вырубится компьютер, так как сижу у здания, в чьей стене нет розеток для ноутбуков питерских девушек, у которых дома отсутствует интернет. пойду, что ли, гулять под израильским сумеречным небом, под неизвестными деревьями, по тёплым улочкам, по которым так приятно ходить уставшими босыми ногами.
