Автор: Мила Ласка

взаимная зависимость –
жить в ней, не убегая:
заботиться и истинно
жить так, а не играя.
 
боишься? то бессмысленно:
нет чувства легче, проще –
взаимная зависимость
даёт для сердца мощи.
 
мы станем сердцем сильные,
мы так всё в мире сможем,
обзаведёмся крыльями
и всем вокруг поможем.
 
душа одна – ранимая,
а вместе – эскадрилья:
зависимость взаимная –
расправь свободы крылья.

Они сидели на маленьком мостике над рекой, смотрели в прозрачную воду и болтали ножками. Погода была замечательная. Дорога от моста с правой стороны уходила в лес и превращалась там в узкую тропинку, по бокам которой росла дикая малина, а слева – расширялась, приближаясь к домам, и за ними превращалась в проезжую дорогу, по которой пыльно шумели машины. Но здесь машин не было слышно, здесь всегда тихо и хорошо.
 
Они сидели довольно давно и всё время молчали.
Почему они молчали? Разве им было нечего сказать друг другу? Разве они друг друга плохо знали и не могли поделиться секретами? Разве они слишком часто виделись, и поэтому им нечего было обсудить?
 
Мы не знаем почему, но они молчали.
Один был в синей шляпе с пером – он очень любил эту шляпу, так как считал, что именно в таких ходили мушкетеры. Второй был в жёлтой весёлой рубашке и черной жилетке. Они были давними друзьями, которые познакомились в прошлый четверг. И оба успели за своё недолгое знакомство рассказать друг другу много всего о своих маленьких жизнях, вот только о самом важном всё никак не решались сказать.
 
И вот, наконец, после долгих раздумий синяя шляпа решилась всё-таки начать разговор:
– Что ты в жизни хочешь больше всего?
Жёлтая рубашка даже немного удивилась этому вопросу, насупилась и ответила:
– я хочу…

я рисую свою судьбу,
а судьба что-то не сбывается.
я несу на своем горбу
тех людей, кто по жизни маются,
их тащу по горам, лесам,
по болотам и через льдины,
открываю им чудеса,
и спасаю их от трясины,
доношу до белых ворот,
и пред ними всех оставляю,
а сама – вновь в круговорот,
и там новых людей спасаю.
 
не положено мне в судьбе
что-то большее, чем спасенье,
чем нести на своем горбе,
без обиды и сожаленья.
почему же мечтаю я
о другой рисованной сказке?
ведь не создана жизнь моя,
чтоб искать в своей жизни краски.
как же сложно так, право, жить,
как же больно и одиноко –
но ещё кто готов служить
для других только жизнь всю строго?

если в жизни цель, как жизнь, важна:
остальное быстро пропадёт,
я одной лишь целью сражена –
а другой любой пред мной падёт.
если ты желаешь быть другим –
скоро ты увидишь чёрный мир,
и ты насладишься точно им:
жизнь проплакав всю свою до дыр.
ты сейчас и вряд ли сам поймёшь,
что чрез десять или двадцать лет
ты в тупик отчаянья придёшь,
и увидишь – смысла в жизни нет.
а пока живи, свой прах любя –
грустно видеть то, но хочешь сам:
тем, кто хочет жить ради себя,
рано подниматься к небесам.

Наши мысли малюют
Наши жизни телами,
Где-то там существуют
Наши жизни, над нами.
А что тут происходит –
Это только проблемы,
И душа не находит
Смысла в жизнях, что тленны.
Где же смысл в сей жизни?
Как же жить, чтоб не тщетно?
Как найти в море истин,
Что не канут бесследно?

новое и очень откровенное,
я такое раньше не видала:
сердце моё было с роду пленное –
я его другим не раскрывала.
 
а теперь мне нужно как-то засветло
враз открыть его всем в мире людям,
сердце смотрит на других опасливо –
что с ним бедным завтра тогда будет?
 
но открыться нужно, хоть неведомо
то, что будет с сердцем моим после,
и я рада этому заведомо –
ведь не зря об этом сердце просят.
 
только если думаешь ты искренне
не о мелочных своих заботах –
в сердце сможешь ты открыть всю истину:
истина – жить жизнь лишь для кого-то.

я опускаю руки,
и буду жить, как люди:
страдая от разлуки,
и оттого, что судьи
судить меня желают
за то, чего не было.
лишь грязные прощают,
а чистота уныла.
лишь те, кто в жизни бренной
был сам когда-то гадким –
он к жизни чуждой тленной
не сделает нападки.
а только пожалеет,
и, может, тихо даже
слезу сотрет скорее
когда-нибудь однажды.
ведь сам-то он уж чистый,
и не живёт под гнётом
желаний, что так быстро
согнут к земле налётом.
он сам не просто кукла –
свободен весь, как птица.
какая всё же мука –
чистейшим в мир родиться!
и жить всю жизнь кристально…
а нас можно поздравить:
ведь есть у нас желанья,
что можем мы исправить!

Непременно я останусь жить,
даже видя то, что есть вокруг,
и пытаться буду дорожить
словом чистым, словом нежным – друг.
как же круто, что по жизни той,
коей я ни капли не пьяна –
я, желая быть всегда другой,
всё ж была всегда тебе верна.
остальное грустно лишь сейчас –
глядя на альбомы недрузей:
их забуду точно через час,
и весь ворох жизни новостей.
пусть нет мелких и желанных бед,
но не будет грустной жизнь моя –
в ней навеки оставляют след
моей цели верные друзья.

проживая жизни,
по одной в минуту,
я служу отчизне,
и еще кому-то,
сто раз умираю,
и рождаюсь снова,
прошлое стираю,
и прожить готова
еще жизней сотни,
и быть может больше,
и стать так свободней,
и стать мыслью тоньше,
и стать чувством шире,
чтобы жить не просто,
а любить всех в мире,
и любить серьёзно.