я считаю, что жизнь — это всего лишь жизнь. и есть вещи поважнее, чем просто жить, чтобы жить.
а для вас жизнь — это самое важное в этом существовании? или что есть важнее? что нужнее? что полезнее миру?
Автор: Мила Ласка
Пишу стихи и миниатюры.
Баллада о первом снеге
я приехала в Питер как раз к первому снегу. Вот и началась нелюбимая мной зима. Нелюбимая только из-за колючего холода и трудности пробираться через грязные ледяные сугробы, уворачиваясь в то же время от огромных сосулек. А так то я ничего не имею против снежка под ногами и льда на Неве.
Но первый снег я люблю – он нежный и сразу же тает, не оставив даже следа от своего пребывания в этом мире. Хотели бы вы, как первый снег, прийти в этот мир и растаять, даже не оставив следа?
Если бы хотели – вы или лукавите, или вы исключение. Так как почти все хотят оставить в этом мире какой-то след, чтобы о нем вспоминали, после его исчезновения из этого мира: родить детей, продолжив в них себя, или же приобрести себе славу, сделать открытие или что-то создать-написать, да даже преступление часто совершают, чтобы о нем говорили потомки.
Но к этому приходят чаще всего уже во второй половине жизни, а в первую половину частенько о том, как отметиться в этом мире не задумываются: просто хотят наслаждаться, получать по максимуму удовольствие от всего напыщенного разнообразия, напридуманного в нашем мирке, и главное – поменьше за всё это заплатить.
По мне, так не важно: родим ли мы детей, прославимся ли и сделаем ли какие-то открытия или нет…
Будапешт – нелюбимый город
Устала до одури, всё тело ноет, как будто я всю ночь таскала шпалы и не спала неделю. Вокруг одни израильтяне, причем уже 2 часа, и приходят всё новые. Зачем в Будапеште израильтяне – не понятно: Суккот ведь, они все должны быть в Израиле, по определению.
Ненавижу дьюти-фри, ненавижу интернет (2 часа просидела и уже делать в нём нечего), ненавижу аэропорты, самолёты, ужасный кофе Malev’а (который по дороге туда мне казался превосходным), ненавижу приближающуюся питерскую зиму, ненавижу заранее свою работу, свой дом и даже светящее будапештское солнце.
И вроде бы – причем тут Будапешт? Он же не виноват, что у меня послеизраильский отходняк, что я вынуждена посредине Суккота уезжать в Питер и там торчать еще 1,5 месяца, что я вчера три часа ехала из Афулы (про которую напишу позже, когда отходняк пройдёт) и потом еще собирала чемоданы 1,5 часа, посему не выспалась дико. А тут Будапешт – посему ему и попало.
Купить литр мартини или конька и забыться – это не выход. И даже не выход забить на всё нахрен. Нужно искать что-то другое, что-то более действенное и верное.
А ещё я потеряла связь – я в этом деле мастер. Терять связь – это просто моя профессия. Нужно потерять с кем-то или чем-то связь – обращайтесь ко мне!
А ещё меня бесит мужик в отвратительном берете, который уже 5-ый раз проходит мимо, бесит, когда трясут скамейку, на которой я сижу, бесит ребёнок на всю громкость играющий в игры на телефоне, бесит, что из дьюти-фри воняет кучей разных духов, а другого места с розеткой и инетом одновременно в этом крошечном аэропорту нет.
Всё. Хватит. Надо срочно переключаться на что-то.
Хотя бы на то, что я люблю.
Итак. Я люблю белые кеды, хотя никогда их не ношу, люблю спать, люблю длинные волосы, люблю японцев за их доброжелательное и не получаловское отношение к другим во время кризиса (это в отличие от московских таксистов при взрыве в домодедово), люблю нашейные платки, которые тоже никогда не ношу, люблю воду, много воды, прохладной, но не холодной, люблю мою московскую подругу, которая в 1,5 раза старше меня за то, что она всегда может выслушать мою чушь, дать полезный совет, хотя я из за своего дебильного характера никогда его не послушаю, и не обижается на этот мой дебильный характер. хотя и ей я не могу рассказать даже половину того, что думаю, чувствую, знаю. люблю, когда можно рассказать всё всё всё, что я думаю, чувствую, знаю, хотя этого никогда я ещё не могла себе позволить сделать.
Опять прошёл этот дурацкий мужи в диких сапогах и дурном берете. Ну, вот почему я злюсь на бедного мужика – ждёт себе свой самолёт, никому не мешает, ходит, чтобы попа не затекла – а тут я со своим послеизраильским отходняком.
Люблю Израиль.
Вообще, я рада, что этот пост такой большой – я его даже не буду скрывать под катом, чтобы все видели как много и не читали. Когда пройдёт отходняк, я скорее всего его удалю, дабы вас не смущать всякой бесполезной ерундой.
Припёрлись европейцы, завалили мою скамейку шмотками. И пофигу, что я сижу одна на 4 места – всё равно моё эго против этой молодёжной европейской тусовки. Вот отомщу им – и не поеду в Европу в этом году. Хотя это уж, конечно, слишком.
Бесят русский, сидящие за спиной – ещё 1,5 месяца только с ними и общаться, а тут они и в Будапеште ещё присоседились.
Странный мужик весь в белом и с лестницей – в кольцах в носу, губе и где только нет – идёт и на всех дико озирается, словно первый раз в аэропорту.
Ещё бирюзовые кеды прикольные
Ненавижу, когда мужики в трениках ходят по аэропорту или городу, как будто это у них дома. один человек на свете может ходить в трениках, где хочет, потому что, где хочет — там его и дом.
Полицейский точно не будапештской национальности. Уборщица вся в белом, видать мужик с лестницей был тоже уборщиком.
Никак не определить язык европейцев, неужто голландский.
Нет всё таки точно пора пойти поспать в закутке аэропорта. Там Интернета нет, посему – прощайте. Надеюсь, когда я приземлюсь в Питере отходняк пройдёт, и я удалю этот пост.
И вообще не слушайте мою чушь – что я тут написала. Смысла в ней точно нет. Только если посмотреть, как колбасит человека, уставшего на ближайшие 1,5 месяца заранее от этой жизни.
Быть может, вам всё в вашей жизни нравится, и вы совсем от неё не устали. Не знаю, хорошо это или плохо. Ведь жизнь наша оценивается не по результатам того, хорошо или плохо нам в ней живётся, а по результатам того, кому, кроме нас, наша жизнь приносит пользу. И польза тут совсем не в материальном барахле.
Новое не может быть плохим: новое — это всегда шажок вверх!
Это мой последний день в Израиле. я не люблю прощаться, да и смысла нет — всё равно вернусь.
Фоток я не нафоткала — фотик так и остался в сумке. Но, поверьте, мне было чем заняться и без фотика.
Правда, на телефон я таки чуток пофоткала — поделюсь, если интересно.
Вообще, то что я так часто езжу по разным странам и городам, и даже сюда в Израиль так часто приезжаю, возвращаюсь, снова приезжаю, снова возвращаюсь — даёт мне очень многое.
Во-первых, я уже не ищу свой дом в материальных стенах и материальных людях — мой дом только в моих мыслях: в моей связи с любимыми людьми.
Во-вторых, радость от моего появление у любимых мной людей намного больше, чем если бы я жила постоянно в одном месте. И, конечно же, моя радость оттого, что я вижу их — каждый раз огромна.
В-третьих, в каждой стране каждый мой новый приезд каждый раз — для меня как новая жизнь. Всё меняется, все меняются, меняются отношения, возникают новые тенденции. Получается, что за эту жизнь я проживаю сотни жизней. А, согласитесь — это многого стоит.
Сегодня: конец этой моей жизни — в этот мой приезд в Израиль. И сегодня ночью начнётся новая жизнь, в новой стране, с другими людьми. И, конечно же, они будут дико рады моему приезду, я заново буду строить с ними отношения и общение. У меня будет новый материальный дом, и это снова дополнение в новых ощущениях.
Конец жизни — это не так страшно, как мы думаем. Ведь за каждым концом старого всегда идёт начало нового. И новое не может быть плохим: новое — это всегда шажок вверх!
Мир далёкий – это моя родина
Мир далёкий – это моя родина,
Это мыслей всех моих исток,
И хотя она мне рада, вроде, но
Разрешает быть в ней лишь часок.
А потом вновь гонит в мысли бренные,
Заставляя видеть мир чужой,
Интересы глупые и тленные:
Не даёт остаться мне с собой.
Я люблю её, тоскую пламенно,
Навсегда вернуться к ней хочу:
Ну, прими же – жизнью я изранена,
Каждый день от боли я кричу.
Мир далёкий, родина заветная
Улыбнётся тихо и молчит,
Пряча драгоценности несметные:
Мысли чистые без лжи, зла и обид.
Моя родина – исток чистейшей истины…
Сильнейшая помеха
Для меня сильнейшая помеха
Во всей жизни – это точно ты:
Мыслей всех подстава и утеха,
В коей все надежды и мечты.
И она меня не оставляет,
И к другим стремиться не даёт,
Все желанья до мельчайших знает,
И мою любовь по капли пьёт.
я хочу свободы? Что вы, право:
я хочу в ней схоронить себя.
Моя сила для неё – забава,
Моя сила – игры для тебя.
я живу, чтоб ты играл со мною,
Поиграл и позабыл меня,
я всегда тебе буду – игрою,
От которой можешь вмиг слинять.
И всё это – лишь моя помеха:
Ты ведь даже в том не виноват,
Что в моём мозгу была прореха,
Сам в неё попасть ты был не рад.
А я рада? Да, конечно, рада
Быть тебе всегда такой игрой:
В моей жизни большая награда –
Хоть бы так, но в связи быть с тобой.
16.10.11
(16:21:39)
Вас любил кто-то по-настоящему?
Вас когда-нибудь любил кто-то в этой жизни? Ни родители или родственники – им положено, ни дети – им еще положеннее. Вас когда-нибудь любил кто-то по-настоящему?
Что вообще за словосочетание такое «любить по-настоящему»? Для настоящей любви есть три условия.
Первое условие –
чтобы любовь кого-то к вам ни от чего не зависела.
Что такое независимая любовь? Например: вас будут любить, даже если вы потолстеете в 2 раза, не будете краситься или бриться, да даже причесываться. Любовь должна не зависеть оттого, кем вы работаете и какое у вас чувство юмора, иначе будут любить не вас самого-саму, а приобретенные вами за жизнь качества и умения.
Думаю, женщины меня лучше поймут, т. к. многие мужчины до определенного возраста или полученного воспитания ни в каких любовях не нуждаются в принципе. И некоторые до конца жизни считают это надуманным бабским понятием. А вот женщины почти все мечтают-таки о какой-нибудь неземной любви, минимум одной и на всю жизнь.
Только не надо, если вы мужчина и вдруг любите, кидать в меня помидоры – считайте себя исключением.
Второе условие – …
Я так рад, что ты пришёл
«Я так рад, что ты пришёл,
И думаешь обо мне» –
Никогда не услышу я
Этих искренних слов.
Да, и знаешь: то хорошо,
Ведь в этом глупом сне
Жизнь проходит часто моя
Средь всех других снов.
Сны живут – в мыслях, сердцах
И в желаньях любых.
Забываю я о том,
Погружаюсь во тьму,
И впадаю тогда я в страх,
Иль в небесах седьмых
Улетаю с глупым сном:
В вечных иллюзий тюрьму.
Жизнь живём мы просто так,
Наслажденья хваля,
И бежим от боли своей,
Словно в ней что-то есть.
Мы в сём мире – словно рак,
И лишь жаждет земля:
Чтоб своей жизни жизнь друзей
Мы смогли предпочесть.
Детская реальность
Как же ты нежна, реальность детская,
Как же ты свободна и проста,
Добродушна, как семья соседская,
И в своей наивности чиста.
Хоть, конечно, эго не справляется
С тем, что сердце надо изменить,
Каждый миг всё в новое влюбляется,
И другой мечтой желает жить.
Но себя сломать – нам всем положено,
Даже детской искренней душе,
И, как взрослым, тоже очень сложно нам
Душу выставлять всю в неглиже.
Но привычка в детстве – путь проверенный,
И себя тогда преодолев,
В жизнь детей мы сделаем размеренный
И для цели правильный посев.
А с годами это начинание
Превратится для детей в игру,
В коей приходящие страдания
Дети счистят, словно кожуру.
Только надо детям мысли верные,
Как привычку, в юности привить,
А для этого найти примерные
Цели, для которых стоить жить.
15.10.11
Парк
за всю жизнь
я должна тебе помогать
всегда,
я должна всегда с тобой
в мыслях жить,
сквозь реальность-плен и сквозь все
года
я должна всегда тобой
дорожить.
и пусть будет так, как хотят
они –
те, кто выше, чище, светлей
всех нас,
я не буду ждать встречи нашей
дни,
я пытаться буду любить
сейчас.
но любить тебя – слишком просто
мне,
для сего мне нужно только
дышать,
а вот как мне мир полюбить
сильней,
чтоб весь мир, а не тебя
возвышать?
что успею сделать я
за всю жизнь –
продвиженьем станет твоим
навсегда,
мои мысли к цели чистой –
держи:
с ними все проблемы для нас –
ерунда.
Быть частью целого 