три вещи

свобода от смерти –
зачем это надо?
не стоит, поверьте,
ведь мир хуже ада.
но, раз Он поставил,
жить нужно, наверно,
и вот доживаем,
хоть жить тут прескверно,
хоть скрыт жизни смысл,
живём, как обычно,
и каждая мысль
до боли привычна.

но людям вокруг,
будто, мира хватает,
и жизненный круг
им не досаждает
своей пустотой,
что однообразна –
не надо другой,
ведь жизнь так прекрасна.

пусть в ней много зол
и мало медалей,
а то, что нашел,
почти всё украли,
но много всего,
чему сердце радо –
хотим своего,
чужого не надо…

и день ото дня
лишь мне жить не легче.
что есть у меня?
да, только три вещи.
одна – это те,
кому плохо так же,
кто в сей пустоте
не хочет жить дважды.

вторая – мужчина,
кто истину знает,
в чем боли причина
и кто в нас играет.
а в третьей – весь путь,
найти где свободу
и всю мира суть –
всё в "Зоар народу".

понять

когда не видишь просвета,
не можешь к нему кричать,
не можешь требовать света:
тебе слишком трудно понять,
зачем к нему обращаться,
не даст ни на что он ответ,
о стенку башкой хоть стучаться
ты можешь десятками лет.

к нему мысли ты обращала,
молила и плакала ты,
кричала, кричала, кричала
из самой большой пустоты
раз десять, а может и двадцать,
а может и сотни уж раз –
с тобою не хочет он знаться,
как, впрочем, ни с кем из нас.

в чём смысл тогда обращений,
всех криков, молитвы и слёз?
не выбраться из ощущений,
что создал он нас не всерьёз,
а словно пустую игрушку,
что и не любил никогда:
то вытрясит как погремушку,
то бросит, забыв на года.

игрушки глядят в изумленьи
и видят создателя их,
и думают все в потрясеньи:
так любит детей он своих?
а нам говорят, что он любит,
и, будто, томится он сам.
кто всем объяснит в мире людям,
что этим сказать хочет нам?

одно состоянье

 

у нас на всех одно
большое состоянье

вся жизнь как из кино

в котором ожиданье

расходится с судьбой

что и не важно впрочем

должны мы жить Тобой

и думать днём и ночью

 

лишь только о других

в которых свет пребудет

а не о снах своих

где проживают люди

пытаясь угадать

как выиграть свободу

и не желая знать

дорогу к небосводу

 

в котором чистота

в котором наше счастье

мы жаждем неспроста

укрыться от ненастья

в любви других людей

ведь в них наше спасенье

от горя и смертей

от боли невезенья

 

всего всего всего

что только избегаем

спасенья своего

пока мы не желаем

но это всё придёт

и станет сердцу нужно

и свет тогда спасёт

когда мы будем дружно

 

искать Тебя везде

стремиться к Цели вместе

поддерживать в беде

и требовать ни лести

ни денег и ни ласк

ни чтоб свободны были

а только чтоб нас спас

чтоб мы для Цели жили

скоро что-то случится

скоро уж что-то точно случится,

чувствуем мы на расстояньи,

жизнь должна у нас измениться,

надо нам лишь взять в покаяньи

всё, что он дать нам только хочет,

и всё, что забрать он решает,

видно нам любить даже ночи

он теперь всегда разрешает.

 

дождик льёт и бьётся в смятеньи

по земле со всей силы отважно,

ждём весь день новостей, как спасенье,

что одно для нас только важно.

будет что – конечно, не знаем:

смерть иль жизнь нам сегодня даётся,

но всё, что он даст – принимаем,

пусть наш мир на стёклышки бьётся,

 

только бы возвратилось движенье,

только бы пришёл новый ветер,

отдаём всю жизнь на сожженье,

пусть горит она в ясном свете.

новостей мы ждём в трепетаньи,

замер мозг от сего напряженья,

мы уже готовы заранье,

чтоб в сердца вошли исправленья.

сделать нужное усилье

мой мозг закрыт для изменений,
но я пытаюсь думать силой,
чтоб как-то выйти из падений,
чтоб сделать нужное усилье.
сейчас не то я выбираю
и путаюсь как в паутине,
но где-то выход есть, я знаю,
лишь не застрять бы мне в трясине.

со стороны, конечно, просто
преодолеть всё, что даётся,
но слишком небольшого роста,
кому всегда легко живётся.
конечно, скажут — это зависть.
конечно, зависть, ведь так круто
всю жизнь самим себе лукавить,
что ваша жизнь нужна кому-то.

что, впрочем, в общем-то, не важно:
ну, не нужна, так развлекайся,
а хочешь нужности — отважно
всю жизнь с самим собой сражайся.
но жизнь-то всю сражаться можно,
себя же победить не в силах,
и посему мне думать сложно,
и сделать нужное усилье…

не пускает

не пускает
жизнь к тебе,
что-то знает
о судьбе,
о пути и
о стране,
нас спасти
нет силы мне.

уберечь
я не смогу:
надо течь,
а я бегу,
надо тихо —
я кричу,
как чертиха,
нас хочу.

мы ослабли,
я сейчас
бьюсь о грабли
в сотый раз.
что исправит?
сила чья?
всё расставит
лишь семья…