Словно птица в небе

Если я выхожу из самого себя наружу я уже не поврежден. Кто сможет мне навредить в системе других отношений? Наоборот, я выхожу вовне, там я вижу другой мир, и люди представляются мне иначе. Теперь я смотрю не через призму эгоизма, и поэтому не поврежден.

с детства люблю эту песню. вот так и живу…

и я поднимаюсь от чьей-то крупицы,
что не заслужила, что он заслужил,
и в небо взлетаю подобно синице,
замерзшей синице, промерзшей до жил,

и это мгновенье, как вновь поднимаюсь,
как вновь устремляюсь, есть силы взлетать,
ничто уж не держит, и я отрываюсь,
и с небом встречаюсь, чтоб небом вся стать,

как это мгновенье запомнить, почуять,
как можно там, в сердце, его возродить,
его подарить всем-всем в мире хочу я,
безмерно хочу я, чтоб с ним смогли жить,

и где-то средь будней холодных и грустных,
средь красок потухших, чужих фонарей
хочу, чтоб вы так же взлетали искусно,
во всех своих чувствах, душой всей своей,

и чтоб вы узнали, что все жизни ваши
со всей своей платой, со всей мишурой
ни день не бывали свободней и краше,
чем миг жизни даже вверху, над собой,

взлетала я птицей. свободной и чистой,
хоть сердце от зла моё не отличишь,
но если прошёл раз, то вспомнишь всё быстро,
вздохнёшь и как выстрел себя возродишь.

Словно птица в небе

… и любви

пустота всех-всех слов,
всех-всех чувств… и любви,
как искусственный мёд,
как искусственный свет,
пусть душа ищет кров,
ищет пусть — не зови,
пусть в свой храбрый полёт
не находит ответ.

только б не прекращать
ни на день, ни на час,
не желать отдохнуть,
руки не опустить,
быть как сильная мать,
что не ищет прикрас,
а лишь истинный путь
для ребенка отрыть.

не жалеть, что прошло,
не искать смысл там —
лишь стремиться вперёд,
в чём себя торопить,
не чтоб в жизни везло,
не успеха делам —
только истины сот,
чтоб, как мёд, правду пить.

правда — нет, ни слова,
ни истории ряд,
ни живу и не вру
иль по книжке чудной,
правда — где без родства
через мыслей обряд
станешь чувствовать вдруг:
каждый в мире — родной.

... и любви