Быть частью целого

заплетайся, мозг, в этой сладости,
нет, не будет точно раскаяния –
в жизни нашей мало так радости,
в сердце мало так трепетания.

как ты нежен мыслью, мой ласковый,
связей этих вовсе не знала я –
только ты к желаньям участливый,
от других сего ожидала зря.

и томленье лёгкое, как коньяк,
но боюсь я всё ж, что нечаянно
не смогу решиться на этот шаг –
испугаюсь шага отчаянно.

заплетайся, мозг, в этой сладости,
нет, не будет точно раскаяния,
пред врагом не чувствуя слабости –
я слабею от ожидания.

красота необъятная,
тишина непристойная,
и тоска непонятная –
ведь была жизнь достойная,
а теперь болью пламенной
бьётся жажда в нас сладкая:
я всегда была каменной,
но на сладость я падкая.

никому не позволено
разгадать это, тайное,
сердце не обездолено,
жажда в нём – не случайное:
решено всё заранее,
знаю я, что неверная,
но я жажду сгорания,
и шаг сделаю первая.

красота необъятная,
преступления сильные,
и тоска непонятная –
ведь грехи мне посильные…

Перед важными, решающими событиями у меня появляется море непонятно откуда взявшейся энергии. И я с утра до ночи, и с ночи до утра могу работать, генерировать одновременно множество идей, и их попутно осуществлять.
Вот, я проснулась, готова работать, наконец-то, жажду работать! Во всех возможных проектах, какие только могут быть – организовать съемки, придумать оформление чего бы то ни было, создать несколько десятков баз и связать их всех между собой, договориться с одним, третьим, десятым и всех их состыковать.

Только люди вокруг остаются теми же, что и были. И работают они так, как работали прежде. А мне-то их всех нужно срочно взбодрить, воодушевить, ускорить – я не могу их ждать, они должны жить на той же скорости, что и я!
Люди же смотрят на меня большими глазами и не понимают – как так можно? Как можно бегать и думать на таких скоростях? Как можно одновременно делать столько дел? Как можно всё это проворачивать в мозгу, со всевозможными ресурсами и людьми?

Но…

как же меня достали те, кто управляет моими мыслями.
я устала от них. меня раздражает их влияние.
пусть найдут себе другую игрушку.
я хочу свободы.

да нет, вовсе не одиноко,
ты знаешь, ведь я столько знаю:
за пазухой словно у бога –
я в жизнь эту только играю.

пусть кажется – колко и больно,
пусть кажется, что погибаю:
но мне-то всего тут довольно,
ведь я тут всего лишь играю.

и ты так не думай, как прежде,
что я по тебе всё страдаю:
тогда искололась в надежде –
сейчас и в тебя я играю.

как же мудро земля создана,
а я думать и не смела,
что жизнь наша — вещь серьёзная,
что жизнь наша — выше тела,
и на этом лёгкость зиждется:
ведь осмысленность так сладко
наполняет мир, и дышится
так легко, идётся гладко.

как же мудро земля создана:
каждой мелочи причина —
так важна, так будет познана,
будет с целью вся едина,
а потом поймём мы замысел,
в глубине и без остатка —
жизнь такую б каждый сам хотел,
но искать где — вот загадка.

почему мы все такие глупые животные! чуть погладишь нас по шерстке, скажешь нам пару попавших в точку комплиментов, несколько раз согласишься с нашим мнением, поулыбаешься нам нежно и ласково — и всё, мы уже таем…

какое есть оружие для возвращения самообладания и держания в строгости мысленного процесса?

"Вообще, жить с женщиной — это уже героизм.
Создание семьи с одним человеком и на всю жизнь — это подвиг".
Олег Янковский

в каждом сердце есть место, где мы связаны тесно…