Судьбы все написаны,
Что ж нам делать с ними.
Те немногочисленны,
Кто живут другими,
А кто жаждут счастливо
Жить своей судьбою —
К ним жизнь не участлива,
Ходит стороною.
Тихо утром в воздухе,
Птиц лишь щебетанье,
Голубые простыни
Небу в наказанье:
Нет ведь света синего,
Даже быть не может.
Хочешь что — проси меня,
В мире всё возможно.
Лишь одно немыслимо,
Лишь одно запретно…
я не хочу других,
И так лишь только надо,
Такими создал нас,
Мне, верно, быть такой.
А дней моих лихих
Суровая армада —
Ведёт который раз
Всё к цели лишь одной.
я рада оттого,
Что всё так грустно в жизни,
И рада, что тебя
Должна всегда любить —
Тебя лишь одного,
К тебе должны быть мысли:
Другие все губя,
Одной лишь жаждой жить.
И он ведь так живёт —
В тоске своей, в страданьях,
Стремясь быть только с той,
Кого он смог создать.
Знать, что её спасёт,
Знать все её скитанья,
Знать путь её домой,
Но к цели не толкать.
И лишь смотреть, как та,
Которая любима,
Желает быть с другим…
уже скоро, очень скоро —
я не чувствую, я знаю:
сквозь покрытья разговора,
что с трудом я понимаю,
мы раскрыли, нам раскрыли
эти тайны, эти вести —
то, зачем так долго жили,
то, зачем мы будем вместе.
повезло ли? нет, ребята:
повезёт вам — это точно,
и тому я буду рада,
если вы возьметесь прочно
за мгновенья жизни вашей,
что дают всем важность цели;
не представить это даже —
но жизнь есть, на самом деле!
21:39, 26.05.2012
я хочу написать тебе что-то на память,
потому что заведомо сильно люблю,
не хочу ни за что твою жизнь чем-то ранить,
только чтоб продвигался быстрей — я молю.
пусть придумала много себе дивных сказок,
и, быть может, ты тоже одна среди них —
но использовать их не хотела ни разу,
и насильно не жажду быть в мыслях твоих.
я знаю, что я оправдаю тебя,
и это почти оправданье,
я знаю, что всё ж позабуду себя,
и сладко сего ожиданье,
я знаю что всё-всё, что было — не тьма:
нам просто увидеть б тень света,
и вмиг мы поймём, что жизнь тут не тюрьма,
а сказочный поиск ответа.
и вкус мы начнём ощущать, словно мёд,
у самых огромных страданий,
и каждый в сей жизнь удачу найдёт,
оправданность всех ожиданий:
когда мы друг другу поможем так жить,
не просто, а чтоб прийти к цели —
мы вытащить сможем друг друга из лжи,
и станем любить, в самом деле.
знаю, будет идеально
всё, что можно, всё, что надо,
и общенье невербально —
это тоже ведь награда,
а что в будущем случится —
лучше б всё ж не знать мне это,
а то сложно так развиться —
путаясь в осколках света.
идеально — это слово
означает ведь не счастье,
идеально — та основа,
что связала мира части,
если связи нет меж нами,
если я одна, как сила —
для чего мне жить мирами?
для чего я полюбила?
и мне очень важно это —
что основа есть меж нами,
что есть жажда в нас ответа,
и как жить начнём мирами,
как дадут уж быть нам вместе
навсегда, официально —
сверх не захочу я чести,
ведь связь только — идеальна.
мы не виделись дольше ста лет,
мы не виделись, да, это больно,
я хранила от мира секрет,
и его словно было довольно.
но сто лет это слишком для нас,
но сто лет это слишком жестоко,
видно, жалко дать день, дать нам час,
видно, времени нету у бога.
мы не виделись дольше ста лет,
они думают – это изменит
что-то в сердце, где более нет,
чем тоска по оставшейся тени.
но сто лет пробежали, и я
не забыла и не разлюбила,
и страдаю сильней, чем земля,
по которой я век весь ходила.
мы не виделись дольше ста лет,
всё то время одно я хотела –
получить тот заветный билет,
с коим выйти смогу я из тела.
но сто лет я ждала не того,
чтобы миру быть твёрдой опорой,
а чтоб там хоть увидеть его,
для того лишь туда рвалась скоро.
мы не виделись дольше ста лет,
и еще сто лет будем в разлуке,
а они постараются след
замести, чтоб умыть свои руки.
но сто лет для меня ерунда:
я страдаю за сотни столетий,
только б ты был все эти года
счастлив и вдохновлён, словно дети.
Часто в последнее время стала за собой замечать, что говорю вещи, которые в данный момент не чувствую. Но странность заключается даже не в убедительном тоне или вере в верность своих слов, а в том, что я помню не информацию — а сами чувства.
То есть, говорю я, например: о своей прошлой страстной любви. И сейчас — ничего не ощущаю, но помню, что ощущала ранее.
Посему сквозь свои слова, как будто бы проникаю в прежние чувства, начинаю снова ими жить, начинаю снова их кратковременно, ослаблено — но испытывать, начинаю стремиться к ним вновь.
Посему: желающему завязать с алкоголем, лучше и не видеть его, и не чувствовать его запах, и не говорить о нем — иначе воспоминания о былом заставят его возвращаться в прежние ощущения.
Посему: желающему завязать с человеком, лучше и не видеть его, и не чувствовать его запах, и не говорить о нем — иначе воспоминания о былом заставят его возвращаться в прежние ощущения.
Что такое остаточное явление от былого?
Память, находящаяся в клетках на задворках нашего мозга?
Привычка, выработанная в связи со склонностью регулярно возвращаться к приятному?
Жажда собирать и не отпускать любые удовольствия, которые нам встретились в жизни?
Если мы состоим из таких остатков, есть ли в нас остаток от того, что было ранее нашей жизни?
Если предположить, что существование мира подразумевает нечто большее, чем постоянное рождение и умирание животных тел. Если есть что-то больше, выше, многограннее этого мира, что-то, включающее в себя задумку его создания, тайну его возникновения, все причины и весь последующий путь.
Если допустить, что что-то до нас реально существовало, и его реальность намного большая, чем реальность нашего мира — тогда в нас было бы заложено какое-то остаточное явление от начальных задумок и первородных секретов?
Что бы это могло быть, в чём бы могло выражаться?
тяжесть давно уж физическая,
мысли — по килограмму.
жизнь моя специфическая
влезть не может в программу.
боже, как тяжко — невиданно!
хоть с крыши и головою.
пусть смерть придёт неожиданно,
лишь лечь быстрей б под травою.
чтоб трава мысли очистила,
слила с природой навечно.
нет, не дойду к цели, истина,
слишком живу я беспечно.
так что трава и спокойствие —
в сердце сильней другой жажды.
я ведь пыталась, геройствуя,
жить жизнью чистой однажды.
да только он склонил, истина,
в землю — смотря равнодушно…
если, что нужно нам жизненно —
значит, оно всё же нужно.
старая привязанность к Франции
ностальгия, связанная с черно-белыми фильмами
любовь к эмоциональным, сложным отношениям
и моя любимая туалетная вода…
наверное, на сегодня о большем не хотелось бы
хотя…
Быть частью целого 