Быть частью целого

да, я тебя ненавижу!
и ненависть твёрже стали,
ты просто мне сносишь крышу,
и мысли лишь злее стали.
как можно любить страданья?
как можно сквозь них прорваться?
любые в нас ожиданья —
хотят только исполняться,
и нет дураков в сём мире,
кто жаждет себе не счастья,
а ты лишь стреляешь в тире —
по душам, даря несчастья.
да, я тебя ненавижу!
какая ж ты сволочь всё же!
и больно, когда я слышу,
что ты нам всего дороже.

мне не хватило смелости,
а, может быть, хватило,
душа из опустелости
искала, где есть сила,
но на тебя наткнулась и
забыла всё на свете,
и смело окунулась в дни,
а мир сейчас в рассвете,
но ей не нужно красоты,
не нужно вдохновенья —
ей нужно знать, что думал ты,
читая слов волненья.

начинаю делать глупости. дабы жизнь не прошла даром.
хотя, чтобы не даром — надо делать совсем другие, да, и совсем не глупости.
но глупости делаться будут. ибо слишком шибко хочется.
и чтобы я вам неделю не плакала тут в подушку.
посему поздравьте меня — я начала!

с чего-то полюбила Розенбаума. с чего бы это…

сколько можно писать стихи —
для чего рифмовать умею?
чтобы помнить всегда грехи,
от которых сбежать не смею?
чтобы помнить, страдала как,
и не ведала в жизни счастья?
попадала сто раз впросак —
но не стала твоею частью?

как же долго должна я жить?
знаю, что и тебе досталось —
но не смею тебя просить,
хоть нужна мне всего лишь малость.
или всё ж, наконец, решусь?
боже, право — я не достойна!
почему же я так бешусь:
не судьба — так и спи спокойно?

я люблю тебя, милый мой,
пусть, на то не имею права,
но он создал меня такой —
не блестит пусть моя оправа,
и характер — как пулемёт,
но зато я могу так много:
тот, кто рядом — бежит вперёд
так, что слёзы бегут у бога.

ты не понимаешь,
как страдаю я.
где весь день летаешь?
помнишь ли меня?
занят ты делами?
полностью ли в них?
есть ли что меж нами?
почему ты тих?

что ж весна так тянет –
всё к нам не придёт?
может, нас обманет –
может, не спасёт?
может, ты не помнишь –
что я в мире есть?
и других дополнишь –
рядом их не счесть?

а мне в жизни целой
быть не суждено –
не была я ценной
здесь ни для кого,
только для тех дальних,
кто живут в мирах,
да и то случайных –
здесь в моих шатрах.

разобью шатры я
средь полей людских…

я просто сойду тут с ума,
а ты не заметишь даже.
зачем я так влюблена?
зачем это чувство наше?
а может то лишь у меня?
так лучше тогда мне исчезнуть!
не вынесу больше ни дня,
не вынесу я эту бездну.

какие ж жестокие вы –
я мир бы такой не создала:
на сердце моём рвутся швы,
от всей жизни вашей устала,
устала до боли любить,
и быть такой одинокой,
и просто устала жить…

мне приснился сон, где жизнь ясна,
и я в ней ответственна за всех,
где страданья всех – моя вина,
а награда – общий лишь успех.

и так странно было видеть мне
тех, кто любит только лишь себя,
словно он-то – и живёт во сне,
ведь реальность – жить, других любя.

и ещё во сне том поняла,
что должна я книгу написать,
где б понятно миру донесла,
как он может больше не страдать.

как построить жизнь не для вещей,
не ценить по жизни пустоту,
как поднять заботу для людей,
прославлять души лишь красоту.

я проснулась утром в этой мир…

ты душе моей стал дорогой —
словно я стала близкой к добру,
я беседую часто с тобой,
возвращаясь из сна поутру,

и когда за широким окном
день сливается медленно с тьмой –
я в тебе представляю свой дом,
я хочу очень сильно домой,

только женщина это поймёт –
сколько б ни было странствий, дорог:
дома лишь…