Как же нежно в нас предвкушение,
И душа начинает вздрагивать вся,
Когда страстно ждёт то мгновение,
До твоей как сможет дотрагиваться.
То, что в нас сейчас – изменение,
А что в мире всё – как история:
Это не игра – вдохновение,
Это практика, не теория.
ну, как обычно, я лоханулась. причём сильно так лоханулась.
но меня, как ни странно, поняли. и поняли, как ни странно, правильно.
возможно, я нашла первого в мире человека, который — как бы сильно я не лоханулась, всё равно поймёт меня правильно.
посему подумайте обо мне, если вы меня ещё не начали ненавидеть, так как я ещё не успела вас за наше с вами общение никуда послать — может быть, с завтрашнего дня я тоже хотя бы чуть-чуть, но буду счастливой.
мне, наверно, надо повеситься,
но я что-то всё не могу,
эгоизм, как зверь дикий, бесится,
хлещет плётками на бегу,
а весна всё не начинается,
и взаимности — ни на грош,
от сего душа моя мается,
но другую жизнь где найдёшь?
лишь одно в ней непревзойдённое,
и даст миру больше Бордо:
я рифмую — как заведённая,
всё, что чувствую, от и до.
да, я тебя ненавижу!
и ненависть твёрже стали,
ты просто мне сносишь крышу,
и мысли лишь злее стали.
как можно любить страданья?
как можно сквозь них прорваться?
любые в нас ожиданья —
хотят только исполняться,
и нет дураков в сём мире,
кто жаждет себе не счастья,
а ты лишь стреляешь в тире —
по душам, даря несчастья.
да, я тебя ненавижу!
какая ж ты сволочь всё же!
и больно, когда я слышу,
что ты нам всего дороже.
мне не хватило смелости,
а, может быть, хватило,
душа из опустелости
искала, где есть сила,
но на тебя наткнулась и
забыла всё на свете,
и смело окунулась в дни,
а мир сейчас в рассвете,
но ей не нужно красоты,
не нужно вдохновенья —
ей нужно знать, что думал ты,
читая слов волненья.
начинаю делать глупости. дабы жизнь не прошла даром.
хотя, чтобы не даром — надо делать совсем другие, да, и совсем не глупости.
но глупости делаться будут. ибо слишком шибко хочется.
и чтобы я вам неделю не плакала тут в подушку.
посему поздравьте меня — я начала!
это мой день. и не важно, что будет. и не важно, почему. и не важно, как правильно.
это мой день. и значит будет всё так, как этого хочет он.
с чего-то полюбила Розенбаума. с чего бы это…
сколько можно писать стихи —
для чего рифмовать умею?
чтобы помнить всегда грехи,
от которых сбежать не смею?
чтобы помнить, страдала как,
и не ведала в жизни счастья?
попадала сто раз впросак —
но не стала твоею частью?
как же долго должна я жить?
знаю, что и тебе досталось —
но не смею тебя просить,
хоть нужна мне всего лишь малость.
или всё ж, наконец, решусь?
боже, право — я не достойна!
почему же я так бешусь:
не судьба — так и спи спокойно?
я люблю тебя, милый мой,
пусть, на то не имею права,
но он создал меня такой —
не блестит пусть моя оправа,
и характер — как пулемёт,
но зато я могу так много:
тот, кто рядом — бежит вперёд
так, что слёзы бегут у бога.
ты не понимаешь,
как страдаю я.
где весь день летаешь?
помнишь ли меня?
занят ты делами?
полностью ли в них?
есть ли что меж нами?
почему ты тих?
что ж весна так тянет –
всё к нам не придёт?
может, нас обманет –
может, не спасёт?
может, ты не помнишь –
что я в мире есть?
и других дополнишь –
рядом их не счесть?
а мне в жизни целой
быть не суждено –
не была я ценной
здесь ни для кого,
только для тех дальних,
кто живут в мирах,
да и то случайных –
здесь в моих шатрах.
разобью шатры я
средь полей людских…
Быть частью целого 