Быть частью целого

Фильм «Тёмный мир» — пособие по скрещиванию «Дозоров» с народным фольклором (даже домик высотный слизали).
В принципе, не так плохо, как казалось первые полчаса. Только вот переборщили с гримом в виде ран и грязи в последних сценах: надо брать пример с Голливуда, где герои хоть сто синяков на морду лица получат, всё равно помаду не смажут.
Девчонки ничего, парни не очень. Посмешила фраза — мужчинам сюда нельзя, они низшие существа (спонсор точно был тёткой).
А так стори про студентов-экстремалов (или экстремистов — фиг поймешь) с пивом потянет.

не нахляделся…

ходят себе за мышкой, никому не мешают.
передвигать их тоже можно — такие послушные, пингвинистые пингвины…

врать не хорошо, но мультик милый.

стырила у  

день какой стучу по клавишам.
что со мною происходит?
может, ты хотя бы знаешь сам?
моё сердце не находит
здесь причин, и удивленная
я весь день с утра до ночи
всё пишу, как заведённая,
осязая даже, впрочем,
что внутри меня полемика,
но я ей как-будто рада,
и пишу без края-берега,
будто так писать и надо.

лишь бы это было нужное,
лишь бы было ради цели,
чтоб работа вся натужная
не осталась ни при деле.
клавиш лёгкие нажатия,
как бы вас мне так направить,
чтоб слов быстрых бюрократия
не могла во мне лукавить?
мы с тобой лишь передатчики:
вносим в мир Его стремленье,
через пальцев наших датчики,
приближаем Цель Творенья.

все стихи одинаковы,

так зачем я пишу их?

то, что мы — клетки раковы,

я понять не прошу в них.

да, не сможет никто понять,

что всё наше желанье

ничего нам не сможет дать,

а одно лишь страданье.

 

даже если сиё поймут,

что сказать они могут?

от желанья ж не побегут,

ну, уменьшат немного,

а потом снова боль придёт,

увеличит хотенья:

за паденьем всегда есть взлёт,

и нет тут сожаленья.

 

потому уж пускай они

наслаждаются лучше,

коротают пусть сладко дни,

и что могут — получат.

как же горько, что нету сил

этой жизни дать смысл

всем, кто в мире его просил,

устремив мысли в выси,

 

 

и подумал хоть в жизни раз…

в сердце недосказанность,

чувства в безобразии,

в мыслях безнаказанность,

в жизни нет оказии,

чтоб навстречу сделать шаг,

хоть не так он дорог,

но во мне мой злейший враг

слишком дальнозорок,

и должна назло ему

 

преступить запреты…

птица в тишине

 

тишина тут такая глубокая

средь людских криков, смеха и лжи,

я не буду теперь одинокая,

надо мной ты опять не кружи,

не смотри, всё со мною в порядке ли,

и грустна я тут иль весела,

ты лети от меня без оглядки и

ни на миг не замедли крыла.

вскоре ты на востоке иль западе,

или юге, там даже теплей,

встретишь место, душа твоя рада где,

и где будет так много друзей.

вот тогда оставайся навечно там,

и не смей возвращаться назад,

и не смей вспоминать обо мне ты сам

три столетия жизни подряд.

и не думай ты даже во снах своих

над моим домом снова кружить,

будет скоро какой-нибудь мне жених,

вот с ним вместе и буду я жить.

и мне нужно в свои остальные дни

точно знать, что в моей тишине

никогда не услышу я больше крик

птицы, быстро летящей ко мне,

никогда не почувствую крыльев взмах,

обнимающих нежно меня,

никогда не замечу я в сердце страх,

что больнее жжёт день ото дня

от того, что та птица взлетает ввысь

и летит с быстрой скоростью прочь,

а я сквозь тишину ей кричу: вернись!

но никто мне не может помочь…

 

нет любви, что покроет весь мир,
нету света, что выведет нас,
сапоги я стоптала до дыр,
чтоб найти место, где б ты нас спас.
нету веры, скажу, не тая,
в то, что слышишь ты беды мои,
в то, что ценна на грош жизнь моя,
в то, что есть в тебе капля любви.
и не будет любви никогда,
может, будет, но уж не во мне,
слишком долгие были года,
слишком редко была я в стране,
слишком часто кричала: не ври,
нет любви, нет любви у него,
посмотри на меня, посмотри,
я любить не могу никого!