под кипарисами сухой и светлый путь,
я не писала так давно и разучилась,
нет, не сломалась, не пропала, не влюбилась,
а просто слишком много мне одной тянуть.
да, плечи лямками протерты и болят,
да, я не сплю неделями иль даже больше,
но я хочу тянуть сей груз как можно дольще,
ведь я должна, ведь вновь нужна кому-то я.
На улице достойных нету целей,
Все потребляют, чтобы умереть,
Не понимая смысла в самом деле,
Не ощущая между нами сеть.
Как могут жить так, где берутся силы,
Ведь направленья нет, да и пути?
Как могут быть им наслажденья милы,
Когда проходят вмиг, след не найти?
Как просыпаться им всё не постыло,
Когда их день не даст им ничего?
я б им бессмысленностью сию простила,
Когда б они страдали оттого.
А наслаждаться в густоте забвенья
Пустою пылью славы от побед,
И жить, не ждя, не жаждавши спасенья,
Ещё и целых восемьдесят лет —
То глупость просто, просто бред полнейший,
Так провести век жалко и смешно!
Кто ищет смысл всю жизнь, и не меньше —
Тому лишь жить не зря средь нас дано.
уувг 23.10.2015
жизнь не может быть важнее цели,
только ваши цели все — говно,
вы хотите мира в самом деле?
то что вы желаете — смешно:
возвеличить гордость выше крыши,
бесконечность банковских нулей,
быть других всех в мире лучше, выше,
быть других жаднее и хитрей.
ненавижу жадность эгоизма,
презираю важность лишь себя,
далеки ль спецслужбы от фашизма?
много ль в думе цели бытия?
власть зажралась, богачи отвратны,
а кто режут просто так людей
ради целей веры — не понятно,
как жить смеют в глупости своей?
сколько бреда в мире, сколько бреда,
как здесь могут люди выживать?
как прожить и не оставить следа,
что тебе на всех тут наплевать?
в лес уйти, жить где-то на отшибе,
быть слугой ничтожным у людей?
ненавижу тех, кто в мира глыбе
смеет жить для цели лишь своей.
грязное море,
где мы живём,
что же за горе
ночью и днём
плавать в сей жиже,
её дышать,
ниже и ниже
всех погружать.
море из грязи,
жадной любви,
грязные связи
вяжут свои
люди и страны,
жалкий народ,
мысли их странны.
наоборот
жить лучше, легче,
каждому жить,
не всем на плечи
гордо давить,
а всем подставить
плечи свои,
весь мир исправить
силой любви.
выкинуть властность,
важностью свою,
дать безопасность
всех бытию,
если ты с ними,
с самого дна,
вас всех поднимет
любви волна.
я тянусь к тебе, как это просто,
всё забыто, дни разочарований,
и я чувствую, что всё серьёзно,
и я снова жду твоих признаний.
позабыта вся тоска, обида,
одиночества года, боль без пощады,
позовёшь, я сразу к тебе выйду,
ожидая ласки, как награды.
где же гордость, ненависть, где память,
ты не дал мне то, что не просила,
как играет он так просто с нами,
как всем в мире правит эта сила.
у каждого своя,
никто не знал о ней,
и даже есть твоя,
хоть ты до края дней
узнаешь ли — не факт,
скорее нет, чем да,
в чём был твой жизни фрахт,
как будто суета,
как будто мишура,
вся жизнь — как карусель,
и ждёшь, когда ж пора
свалить уже отсель,
ведь ты не знал о ней,
она же есть, и — да,
она всего важней,
и есть она всегда,
она не ждёт успех,
цель общую тая,
людских дней выше всех,
у каждого своя.
Проси, Он придёт и услышит,
Кричи, Он вернётся к тебе,
Ведь Он всех проблем мира выше,
Ведь Он в чистой мысли борьбе,
И всё, что нас бьёт, что нас правит,
Что нам не даёт ночью спать,
Он может в мгновенье исправить
Так, что будет нам наплевать
На все беды, все невезенья,
На все наслажденья средь дня,
Когда ты познаешь творенье,
Тогда ты поймёшь вмиг меня.
уувг, 23.10.2015
эта странная ночь всё никак не пройдёт,
не изменит меня, не отпустит на волю,
перестало давно плакать сердце моё,
мои мысли летают по дикому полю.
то вернутся домой и зажгут в нём свечу,
то из дома сквозь дверь улетят так беспечно,
и я вновь не стремлюсь, и я вновь не хочу
то иметь, что единственно в мире сём вечно.
и я плачу в своей темноте по себе,
по тому, что не сбылось и что угасает,
в этой глупой и жалкой до боли мольбе
мысли мира бесценные зря пропадают.
но вернутся домой и зажгут в доме свет,
и я вижу все связи, и чувствую цели,
с тем могу я работать ещё сотни лет,
чтоб другие осмысленно жить захотели.
свет есть в доме моём, но не каждую ночь,
зажигать можно свет только мыслью горячей,
в том другие нам могут реально помочь,
наши мысли вернув к цели дней настоящей.
ещё война, холодная война,
и я одна все ночи, без объятий,
не прекращу войну, с какой то стати,
зачем мне мир, где я не влюблена.
не больно мне, лишь пусто и темно,
лишь не хочу менять что-то и править,
опять навесить кучу новых правил,
ах, нет, спасибо, лучше пить вино.
конец войне, быть может, и придёт,
иль новый мир, иль бой для денег, славы,
и, наконец, твой нож в руке кровавый
убийством сердце от тоски спасёт.
моя душа непослушная,
жестокая и бесстрашная,
себе, другим всем ненужная,
в безнравственности отважная.
что делать с ней, сколько мучиться?
учить её, с нею каяться?
плохому быстро научится,
а от любви отрекается.
ах, глупая, страстно глупая,
беспечна и легкомысленна,
по жизни слабая, хрупкая,
но жизнь её вся бессмысленна.
исправить душу чем можно-то?
а вдруг чрез месяц сломается?
но выдержать слишком сложно то,
что долго так исправляется.
Быть частью целого 