Быть частью целого

далеко от тебя, наверно,
кто ты есть, я тебя не знаю,
но ты делаешь мне так скверно,
от тебя я всю жизнь страдаю.

мне читают, что ты всесильный,
что ты можешь любить и править,
а мне день тяжек непосильно,
и должна как-то всем лукавить.

вроде, я для тебя родилась,
чтобы радость тебе доставить,
хочешь, чтобы я изменилась,
чтоб решила себя исправить.

очень странны твои желанья,
и тебя я не понимаю,
для чего мне давать страданья,
если в игры твои играю.

чувствуешь миндаль, росы свежей?
это ложь, всего лишь амаретто.
буду ли когда-нибудь согрета
хоть одним из ста своих мужей?

буду ли любимой без преград,
как нам в сказках детских обещают?
будут ль дни, тоску что не вмещают,
где не встречу боли от утрат?

будут ль дни, теплы что, словно мёд,
где забочусь и в заботе таю,
где быть нужной только и мечтаю,
где любой на помощь мне придёт?

я хочу вас, дни из миндаля,
где не буду пить я, чтоб забыться,
я вас жду, сумейте мне присниться,
так без вас горька моя земля.

Будет, не будет — не важно,
Сердце насквозь всё продажно,
Любит себя до конца.
А идеалов не сыщешь,
Ты нарисуй их сто тысяч,
Но ложь всё, что без Творца.

Вера в себя или книжки,
Ложь о том, что есть всевышний,
Как его не назови,
Верьте во что иль не верьте —
Ни сейчас, ни после смерти
Вас не научат любви.

Всё о себе лишь забота,
Ради себя, не кого-то,
Всё, чем живёшь ты — то ложь.
С тем я тебя отпускаю,
И в том сейчас не играю,
Ты можешь быть с кем живёшь.

Нет для мужчин в мире дома,
Всё пройдёт, что им знакомо,
Для женщин суженых нет,
Ах, как же это обидно,
Но то пройдёт, очевидно,
Он — на всё верный ответ.

Одиночество офлайн,
Одиночество в сети,
я забыла, так и знай,
Что меня хотел спасти.

Ты не сделал ничего,
Нет любви без проводов,
Скупость сердца своего
Показать всегда готов.

Ах, как сладко отомстить
За всё, что ты не свершил,
И другого полюбить
Больше жизни, сверх всех сил.

И его хранить, беречь,
Возносить выше небес…
Как же сердце мне извлечь,
Чтоб ты из него исчез.

есть больно и есть надо,
раз надо — по плечу,
не ждёт меня награда,
да, я и не хочу.

дай бог, я не прославлюсь
на грустной сей земле,
от тяжести избавлюсь,
чтоб быть великой мне.

я буду серой мышкой,
и за мои грехи
когда-нибудь всевышний
откроет в мир стихи —

что нежно рисовала
сквозь слёзы день за днём,
я с ними слитой стала,
в них думала о нём.

и сутками, быть может,
страдала по душе,
а он со мною тоже
страдал на рубеже.

он песни в мир откроет,
и мир их запоёт,
забыв, что есть чужое,
а что зовут — моё.

я это не узнаю,
ведь срок пройдёт весь мой.
в стихи свои врастая,
иду сквозь них домой.

у тебя есть дом и есть семья,
у меня есть только тишина,
мир, где безответно влюблена
в пустоту иллюзий своих я.

у тебя есть важность твоих дней
и друзья, чья преданность сильна,
у меня есть только тишина
и подруги, хуже что зверей.

у тебя есть дети, что идут
за тобой по верному пути,
я иду одна, как путь снести,
если мысли так мне часто лгут.

ты доволен, счастлив, так лети,
можешь всё, лети же птицей прочь,
ты не думал даже мне помочь,
так исчезни, демон, уходи.

выжимаю себя, как тряпку,
нет, ни капли дать не сумею,
за окном, как и в сердце, хлябко,
мне не быть никогда твоею.

плакал ты, как и я, ночами
над душой, что во тьме кромешной?
части ходят здесь, рядом с нами,
но хотят лишь судьбы успешной.

не хотят ни на миг быть ближе,
не хотят стать одной душою,
я реву, но меня не слышит
тот, кто нас не связал с тобою.

мои части все равнодушны,
я кричу им внутри: очнитесь!
вы мне более жизни нужны,
ну, на миг, хоть на миг вернитесь!

люди шли мимо дни и годы —
это части мои родные,
эгоисты и сумасброды,
себялюбием все больные.

проходили, меня толкали,
как и ты оттолкнул, беспечно,
ни на грамм ближе мне не стали
те, кто будут со мною вечно.

те, кто будут всегда родными,
все без грани — любой и каждый,
будут чуткими и ручными,
будут ближе тебя однажды.

я готова согрешить, но не дают,
я согласна прекратить сей жизнью пытку.
почему же силы мозг мой не убьют?
почему не оборвут меня, как нитку?

натянуться до предела, тихо ждать —
только взмах ножа, всего лишь взмах, и точка.
но должна страдать всю жизнь и тех рожать,
кто несчастен будет так, как я тут, точно,

и растить их на закланье мира тьмы,
мира розовых свиней и эгоистов,
мира жадного, нет хуже нам тюрьмы —
мысли здесь в любви к себе всю жизнь не чисты.

чистоты достичь — то даже трудно мне,
как сейчас могу рожать себе подобных?
сколько сотен тысяч нужно ещё дней,
чтоб создать круги для чистоты пригодны?

о тебе теперь я и не говорю —
не желаю и желать уже не буду,
алкоголем тихо сердце я залью,
чтоб удобно было здешнему жить люду.

а что сердце там залито — да кому
дело есть, любить мы будем не в сём веке.
не прощу, нет, не прощу я то ему,
что тоску он создал в слабом человеке.

Чёрт возьми, я опять забываю,
Растворяюсь в пустыне «Без цели»,
Драгоценные дни я теряю,
Прожигаю жизнь всю в самом деле.

Для чего родилась я и плыла
По течению жизни так страстно?
Для чего тридцать лет я прожила,
Ведь жить в мире сём, право, ужасно?

Пару строк на бумаге и точка,
Вот и все у меня достиженья,
А хотела, хотела ведь точно
Привести к цели всё-всё творенье,

Не забыть никого в мире бренном,
Всем помочь, поддержать и продвинуть.
Для чего я связалась с вселенной,
Чтобы просто копыта откинуть?

Ну, так где же плачь дикий по делу,
Не от недостатка вниманья,
А от жажды жить вечно вне тела,
А от за весь мир бренный страданья?