Такого равнодушия
я в жизни не видала,
Вся наша связь разрушена
С конца и до начала,
А жить ещё, наверное,
Лет пять вместе, не меньше,
И это дело скверное,
Что быть не может легче,
Детей я вряд ли сделаю,
И так на сердце туго,
Да, жаль, ведь так хотела я
Иметь в сей жизни друга,
Дружить с мужчиной, вроде бы,
У нас не разрешают,
А женщины юродивы,
От них тоска большая,
Так что друзьями числятся
Бумага и чернила,
Ну, как тут не окрыситься
На твой характер, Мила.
да, чёрт возьми,
что происходит,
сквозь мира дни,
нет, не проходит
эта печаль,
это стремленье,
твёрдо, как сталь,
но от рожденья
не для него
я создавалась,
из самого
сна развивалась,
ночь напролёт
сквозь боль людскую
сердце моё,
плача, рисует
путь ото дна
в небо и дальше,
миру дана
я, чтоб средь фальши
видели цель,
так что не смею
вести на мель
тоской своею,
дар мне не дан,
чтоб дни и ночи,
жаждать твой стан
изо всей мочи.
Как вы глупы, какой вы бред несёте!
С такою верой жалкой и смешной!
Зачем, зачем день каждый вы живёте?
Зачем создал вас с глупостью такой.
И вашу жизнь пустую горько видеть.
Ну, для чего в сём мире есть она?
Нельзя глупцов, конечно, ненавидеть:
Что рождены — не их это вина.
И что сильны в сём мире, что им правят —
Конечно, то совсем не их беда:
Мы воспитали общество без правил,
Без смысла мир — полнейшая бурда.
я не могу вновь писать о тебе,
но ни о чём больше не остаётся,
ни от чего сердце больше не бьётся,
не вздрогнет в честной и ясной мольбе,
но не хочу, и была не должна
ни начинать, ни развить, ни продолжить,
зачем просила — любовь дай мне боже,
зачем тебя выпить рвалась до дна,
прошли года, поменялся весь мир,
десятки тысяч ушло состояний,
я пережила всё от тех признаний
до перемены мужей и квартир,
и вот сейчас, пусть не стала твоей,
но повзрослела, окрепла, родилась,
внутри и внешне я вся изменилась
и принимаю весь мир без страстей,
есть, делать что, я творю, я нужна,
я прохожу мимо быстро и кротко,
да, чёрт возьми, всё же я сумасбродка,
жаль, всю не выпить тоску — в ней нет дна.
великий Санедрин, великий мой дом,
мечтаю дни-ночи я только о том,
что ты возродишься, что встанешь из тьмы,
тебя создадим чрез усилие мы,
и станешь ты править, и станешь ты жить,
тебе я смогу дни и ночи служить,
смогу пред тобою упасть снова ниц,
ведь ты будешь силой без всяких границ,
Санедрин, Санедрин, я грежу тобой,
чтоб стать твоей верной, прилежной рабой,
я вижу мир новый, где правишь ты всем,
где каждый уверен, живёт он зачем,
где боль не без смысла, где правда одна,
чтоб выстроить это, тебе я нужна,
все мысли должна только цели отдать,
дышать тобой буду, тебя буду ждать,
и ты скоро будешь, с днём каждым ясней
великий Санедрин растёт средь людей.
Пусть рыдает душа моя о тебе,
Пусть с утра до ночи рыдает,
Пусть все тело будет в страстной мольбе,
О тебе пусть сердце мечтает,
Ни о ком другом, никаких других —
Кто дороже вечности стоит?
Оцепи меня властью глаз своих,
Пусть твой взгляд меня век неволит,
я не смею жить для других причин,
Да, и глупо жить так вообще-то —
Есть лишь ты, во всем мире ты один,
Ты вопроса цель и ответа,
Лишь желать тебя, страстно ждать тебя,
Жаждать жить в твоих мыслях вечных,
Заслужить, чтоб я была вся твоя,
И дела мои — безупречны,
Завязать глаза на века себе
И не ждать чудес или рая,
Пусть рыдает душа моя о тебе,
Мир к тебе этим поднимая.
18 апреля 2015 г., 23:38
Можно верить, а можно не верить,
То и это по сути не важно —
Правду точно не сможешь отмерить,
Не найдёшь и линейку ты даже,
Впрочем, ты и с линейкой не сможешь
Разобраться в параметрах близко,
Знать, что мерить и как — не поможет,
Как и знать меры, свойства и числа,
Потому что законы у правды
Неподвластны земным исчисленьям,
Сотвори тут хоть формул громады —
Не узнаешь истоки творенья,
Научиться же мерить свободно
Что внутри и тебя окружает,
Мерить верно и всё что угодно —
Это явно удача большая,
Мало кто овладел и реально
Мастерством этим ярким и точным,
Остальным остаётся банально —
Измерять так, как их разум хочет.
10 апреля 2015 г., 1:53
Мы другие, мы не будем проще,
Мы другие, нам не будет легче,
Мы живые не средь мира толщи,
А взвалив лишь этот мир на плечи,
Так что к черту чувства, что здесь чуют,
К черту мысли, коими здесь дышат,
Как вы, так жить жизнь всю не хочу я,
я хочу жить только жизни выше,
Без сомненья, праздника не будет,
И уж точно никаких признаний,
я жила как вы, простые люди —
Не придумать хуже наказаний,
я жила и наслаждалась вволю,
Боже, как же просто жизнь теряешь!
Становясь одною серой ролью,
Так жить лучше — мозг свой убеждаешь,
Где ж боялась узкого пространства —
Оказалось, нет там и границы,
Не хочу терять из дилетантства
Шанс свободы большей, чем у птицы!
Семь месяцев здесь лето,
Два месяца — весна.
Зачем ещё жить где-то?
В него я влюблена.
Здесь солнце, только солнце,
И воздух чудно свеж,
Не носят тут суконце —
Лишь хлопок иль бареж.
Здесь манго и папайя,
Олива, апельсин
Свой спелый плод бросают
На дно больших корзин.
Дома здесь все чудные,
Из камня — неспроста,
Тут все цветы земные,
Тут все Земли цвета.
И мне им не напиться,
Тем, что весь год с утра
Поют мне песни птицы,
Тем, что весь год жара.
Тем что в окне играют
Весь день, смеясь, лучи.
Ты ищешь тропки к раю?
Найдёшь — прошу, молчи.
Посвящается моему любимому Израилю
Наверно, так я и буду писать всю ночь,
Нетрудно мне, так умею я,
Захочешь если — тогда приходи помочь,
А то меня грёзы так дурят,
Вновь снится мне, что должна ждать я до конца,
Проснусь, и то был лишь сладкий сон,
Смешу, наверно, всю жизнь я Земли Творца,
Как мелочь плачу: мне нужен он,
Но, слава богу, на плачь не придёт ответ,
Пока мой плач — как ребёнка рёв,
Должна я вырасти, выдержать сотни лет,
Вернуться ровнею в отчий кров,
Довольно плакать как мелочь по мелочам,
Копить уж слёзы пора на то,
Чтоб стал причиной Он: мыслям моим, делам,
А не гнать воду как решето,
Сомнений тьма, как ребёнок глупа всё ж я,
Пора давно дурь прогнать всю прочь,
Лишь Он творит всё — не грёзы меня дурят,
Лишь Он мной пишет стихи всю ночь.
Быть частью целого 