Всё в мире — во мне
От крошки до капли,
От камня на дне
До звёзд в чёрной дали,
От самых родных
До тех, что не знаю,
От мыслей моих
До знаний без края,
Истории ряд
И вечность, что будет,
Земли нашей чад
И бездна, где люди —
Как точки во мгле,
В бескрайних вселенных,
Всё это во мне,
И все они бренны,
этого не может быть,
темнота в глазах,
я должна сильней любить,
мира чтоб гроза
не свергалась на людей,
в том числе и тех,
мыслью держит кто своей
наш с тобой успех,
кто так многое вложил,
столько дней, часов,
нашей целью дорожил,
прятал на засов
среди праздной суеты
связь чрез все миры,
с ним мы вышли, я и ты,
посреди поры,
где нам было выходить
ещё рано врозь,
но он мог нас так любить,
полностью, не вскользь,
что могли мы выйти враз,
это всё его,
как же можно в этот час
нам терять того,
кто нас за руку держал
и толкал вперёд,
он так многое нам дал —
наш теперь черёд!
Марату
я чувствую всё реальностью,
и чувства меня волнуют,
кидают из самой крайности,
красивые сны рисуют,
щекочут, бьют неожиданно,
раскроются и погаснут,
нагонят пурги невиданно,
и кажется, всё ужасно,
а вдруг станут тихой гаванью,
где плаваю безмятежно,
всё, что мне дадут, я хаваю
и тешу себя надеждой,
что чувства мои улучшатся,
что будет приятней, проще,
не буду от них я мучиться,
дадут мне огромной мощи,
а чувства высокомерненько
всю жизнь мою мной играют,
как будто в руках соперника
рождаюсь и умираю,
и править им не получится,
но очень бы всё ж хотела,
ах, как бы отсель не мучиться,
а жить выше чувства тела!
отказаться от самого важного,
отказаться от самого нужного,
от гармонии, где всё так слажено,
ради нестерпимо натужного,
отказаться — чтоб жить в заточении,
отказаться — чтоб жить средь сомнения,
в постоянных потугах, в терпении,
и частенько без вдохновения,
отказаться — предать свои ценности,
отказаться — забыть свои гордости,
это ради какой драгоценности?
это ради какой чудотворности?
это ради какого свершения?
это ради какого открытия?
разве стоит награды служение?
что получим за челобития?
это ради свершений неведомых,
это ради того, что нетленное,
бытия тайн — авансом разведанных,
отказаться — чтоб быть, как вселенная.
не пойму тебя, извини,
говори хоть с утра до ночи,
но прошу, всё же говори,
мне приятен твой голос очень —
все слова мягки и тверды,
все слова льются, словно камни,
броским ворохом красоты,
что слух нежно и резко ранит.
говори, я прошу тебя,
те слова, что узнать не в силах,
словно холодом октября…
люблю тебя
и ненавижу!
зачем же ты,
зачем ты снова?
меня губя,
ни на грамм ближе,
твои ходы —
как мышелова,
зовёшь и вновь
бросаешь резко,
приманка есть,
и есть ловушка,
твоя любовь —
в ней всё не честно,
какая честь?
я лишь игрушка!
за десять лет
не смог оставить
игру свою
ты в кошки-мышки,
да, трудно мне
тебе лукавить,
я на краю,
и нет подвижки.
я не твоя,
и буду ли ей вовсе,
как этот мир
он странно нам придумал,
семья, друзья,
родители и гости,
он командир
и это его юмор.
а что же я
смеяться не умею,
ведь это всё
лишь повод смеху сочный,
ведь боль моя,
не стану что твоею,
не нанесёт
урона миру точно.
реальности эти неведомы,
я раньше так в них не жила,
но ждали они нас заведомо,
не я их сейчас создала,
по капле откроем сомнения
и всё зло, что тихо растёт,
дойдя до вершины творения,
где каждый себя создаёт,
где всё в мир единый сливается,
и мир вдруг весь станет живой,
по капле он в нас проявляется,
растёт с каждой нашей игрой,
свершится всё, что им задумано,
до самой крупинки во тьме,
до вздоха, что я не придумала,
что свыше придумано мне,
и что к цели, к вечности истины
ведёт все песчинки и нас.
туда, где чисты мы и искренны,
осмыслен где каждый наш час,
но как же подарки огромные
возможно такие принять?
ведь там мы все кроткие, скромные
и жаждем всё лишь отдавать?
ведь там жить хотим тихо, преданно,
там цель в нас тверда, как скала?
то знает кто создал заведомо
всё, что я сейчас создала.
И даже если очень плохо мне
Иль если я животное средь неги —
Нет ничего на сумрачной земле,
Лишь смысл жизни важен в человеке.
Искать иль нет — решит пусть каждый сам,
И проживает жизнь свою как взрослый,
Ища ответ в молитве к небесам
Иль ноги в кровь стирая сквозь путь постный.
К чему придёт — тому виной судьба,
Что он сам выбрал своей в жизни страстью —
Зачем он жил с роддома до гроба
И чьей хотел быть преданной он частью.
Никто тобой не правит — только ты
И тот круг, что себе ты выбираешь,
Себе какие ты нашёл мечты —
Чем ты горишь и от чего сгораешь.
А состоянья — все они как дым,
И чувства, и желанья — всё как ветер,
И важно лишь — как ты помог другим
Дойти до смысла, что один на свете.
И потому весь день — пусть плохо мне
Иль пусть я — как животное средь неги,
Всегда я помню — всё прах на земле,
Лишь смысл жизни важен в человеке.
мы медузы обыкновенные,
что лежат весь день на песке,
равнодушные и степенные,
от пучин морских вдалеке,
очень хрупкие, очень жадные,
верим только в самих себя,
и к другим яростно кровожадные,
ведь они это всё ж не я,
одинокие, солнцем схвачены,
в бесконечности пустоты,
ничегошеньки всё ж не значим мы,
нет ни капли в нас доброты,
мы прозрачные и ранимые,
но кому дело есть до нас,
лишь собою всю жизнь любимые,
жизнь живущие напоказ,
и бессмысленно, неминуемо,
без каких-то верных идей
свои тушки зачем фрахтуем мы
для души горестной своей,
а затем груз, навек заброшенный,
в трюме всю жизнь и на замке,
в безнадежной тоске по прошлому
умираем мы на песке.
Быть частью целого 