Быть частью целого

сколько времени есть у израильтян, чтобы добежать до бомбоубежища при обстреле страны террористами из сектора газа:

Живу не рядом с Газой, но сейчас любой город может попасть под обстрел. Несколько раз пугалась при звуке сирен, не понимая, что делать и куда бежать, у нас эта сирена или в соседнем городе. А от сирены до падения ракеты — 15 секунд. Один раз был сильный грохот — видать, тогда ракету, летящую на Тель Авив, взорвали.

Да, страшно. Сегодня вот увидела жёлтый комок, летящий в окно — чуть в обморок не упала. Оказалось, всего лишь лист с манго — каждую минуту ждёшь огня.
Но страшнее даже не то, что бомба упадёт на дом — помереть одна минута. Страшнее, когда мужей подруг мобилизуют, а ты только и боишься — вдруг завтра так же твоего мужа. Муж твой совсем не Шварценеггер, как же он справится там — уж лучше б меня взяли вместо него…

Ещё более страшно тем, кто на передовой. Да и кто живёт круглый год в городах рядом с Сектором, откуда регулярно — и в мир, и в войну — палят палестинцы-боевики. Вообще не представляю, как израильтяне рядом с Газой живут, по их домам в любой момент года могут пальнуть сумасшедшие террористы.

Инет кишит обвинениями, что Израиль палит по мирному населению Газы. Естественно, я не одобряю ни этого, ни вообще убийства любых людей. Но где правда, где нет — не разобрать. Террористы уже так уврались, что верить им все давно перестали. Пишут «женщина», а там был мужик два на два метра с винтовкой. К тому же, как бы вы сами спасали своих жителей, на которых круглый год ни с того ни с сего исламские соседи пуляют ракеты? А когда в мирное время они воруют детей, а потом ребят находят мёртвыми?

К тому же, боевики Газы реально сумасшедшие. Рассказывали сослуживцы мужа, которые были сами мобилизованы…

да, здесь у нас война,
но в сердце нашем тоже,
и та война внутри
важнее всех сирен,
и я в ней не одна,
в ней всякий мне поможет,
с зари и до зари
не попаду я в плен,

война, что есть вокруг,
страшна, громка, жестока,
в ней люди бьют людей,
и в мире, и сейчас,
любой ближайший друг,
добрей сегодня бога,
а завтра монстра злей,
сие в любом из нас,

ведь хочет всё ж любой
счастливым быть, спокойным
и развлекать себя,
а не другим служить,
но в сердце нашем бой,
с самим собою войны
не всех других долбят,
а чувства-миражи,

и после войн души
не будет ни разрухи,
ни страха пустоты,
ни боли от потерь,
не будут век кружить
тебя желанья-мухи,
и, наконец-то, ты
найдёшь в реальность дверь.

9 июля 2014 г., 19:03

Ну, это слишком, это уж не верно,
Жестокость эта выше всякой блажи,
Хотеть сие себе вот так прескверно,
Хотеть другим сие — прескверно так же,

Должна быть грань, куда мне невозможно,
Куда нельзя пускать любые мненья,
Чтоб сохранить что чище, что дороже
И не упасть в желанные сомненья.

Но я хочу сего…

Запрещено,
Что теперь делать,
Значит теперь
Будем стараться,
Только одно
Важно лишь — тело,
Из него дверь:
Можно прокрасться,

Только бы сил
Кто-то подкинул,
Чтоб неприязнь
Не продолжала,
Он запросил,
Видя нож в спину,
Значит есть часть,
Что я украла.

И ты украл,
Моя подмога
В этом была
Невыразима,
Он это знал
И хочет строго,
Чтоб я жила
Как его сила.

И чтоб ты был
Его силой тоже,
Чистой, простой,
Верной безмерно,
Чтоб им ты жил —
Это поможет:
Каждый нас бой
Выстроит верно.

она хотела этого,
не спорь, она сама,
она других всех предала,
сжигала их дома,
она их всех оставила
с дырой большой в груди,
она жестоко правила,
завидишь — прочь лети,
не жди благополучия,
она всем хороша,
она весь мир озвучила,
устроив в нём пожар,
её печаль неистова,
а суть её странна,
ей хочется лишь выстрела,
лишь пуля чтоб одна
её навек оставила
с дырой большой в груди,
её судьбу исправила,
чтоб больше впереди
не ждать благополучия,
не разжигать пожар,
не слышать — ты нас мучила,
в тебе хоть есть душа,
чтоб боль, что так неистова,
года, что влюблена,
стереть осколком выстрела,
и чтобы тишина
её опять не предала,
закончилась тюрьма,
она хотела этого,
не спорь, она сама.

если бы точно любил ты меня,
но, нет, конечно же, нет,
если б тебе вдруг нужна стала я
больше, чем солнечный свет,

то я б пришла и была бы с тобой,
но, нет, сейчас не приду,
я бы смотрела весь день лишь в лик твой,
прочь всю гоня чехарду,

если б была я реально важна,
но, нет, не быть всё ж тому,
я бы весь мир вырывала из сна,
чтоб он пришёл уж к нему,

только чтоб ты в мире сём счастлив был,
но, нет, ты счастлив сейчас,
ты продолжаешь жить, как прежде жил,
и не желаешь знать «нас»,

если бы был хоть надежды глоток,
но, нет, надежды уж нет,
вера потухла, истёк её срок
после семи долгих лет,

ты, видно, справишься с целью и сам,
да, видно, так, без меня,
жалко, путь тех одинок к небесам,
чьё сердце из янтаря.

оно твёрдое, оно сильное,
ничего не сильно в нас так же,
не приложишь ни грамм усилия,
никакой шаг не будет важен,

оно строгое, безграничное,
всё внутри перестроит чётко,
в нём забыто чужое, личное,
в нём лишь клавиша «перемотка»,

оно жадное и завистливо,
открывается с пробужденья,
от него рождено бесчисленно
отравителей измененья,

оно холодно и мучительно
человеку всю студит душу,
чтобы жизнь была отвратительна,
чтобы вытолкнуть всех наружу.

Ура, мне дали паспорт!
сижу и радуюсь)
теперь я часть этой страны. пускай еще не полностью, но всё же часть.