Молодая и незрелая,
Неразумная, нескладная,
Потому что снова первая,
Но она есть — это главное,
Да, наивная, зелёная
И смешна до неприличия,
Светом вся не опалённая
И не билась на различия,
Не упёртая, не гордая
И по-детски непосредственна,
В простоте своей немодная
И, конечно, не ответственна,
Да, ужасно несерьёзная,
И не все в ней будут довеку,
Не единая, не жёсткая,
Но когда есть группа — пофигу.
путешествуя по лондону,
можно видеть то, что всем
на открытках мелких подано
в своей сумрачной красе.
путешествуя по лондону,
можно жадным, страстным быть
и клевать подобно кондору
то, что лондон жаждал скрыть.
путешествуя по лондону,
можно выбрать эксклюзив
и набравшись больше гонору
видеть лондон, что спесив.
путешествуя по лондону,
можно и дотошным стать,
обойти вдоль и по контору,
чтобы лондон весь узнать.
путешествуя по лондону,
чтоб познать, как он велик,
нужно делать шаг по оному
лишь, как скажет проводник.
с закрытыми глазами
мечтать так нелегко
и бредить чудесами,
боясь, что твой прокол
увидит первый встречный,
а ты ведь лишь мечтал
о сне, что безупречный,
где ты б великим стал.
с закрытыми глазами
легко мечтать, летать —
в том можно и часами
себя лишь наблюдать,
с глазами, что закрыты
реально даже жить,
и слёз холодных литры
за веками глушить.
мечты, они как дети —
глупы, прямы, просты,
конечно, не ответят
мечтам, что хочешь ты,
но если будешь с нами,
ты будешь потрясён —
с открытыми глазами
ты сможешь просто всё.
и не надо, не надо, не надо,
эта песня почти что допета,
не нужна никакая награда
до того, как придёт снова лето,
и не верю, не верю, не верю,
все мечты — то фантазии только,
и тебе мысли я не доверю —
от тебя мне не будет уж толка,
и нет силы, нет силы, нет силы,
но я выживу — тело лишь бренно,
а я та, чьи стихи слишком милы,
чтоб меня отпустил ты мгновенно.
тоска не ограничена по времени,
от этого она и не легка,
тебе я не хотела сего бремени,
но так легла на нас его рука,
идем мы мимо, и никак не встретиться,
мы ищем встречи, но уходим врозь,
зачем тогда мир этот грустный вертится,
когда нет права верным на любовь?
и верным быть с тем очень-то не хочется,
хотя сие проверкой назовут,
никак не убежать от одиночества,
когда великих подвигов все ждут,
ну, как дать силы росту веры семени,
когда она тебе вот так горька?
тоска не ограничена по времени,
а вечность боли — даже не тоска.
наивно полагать,
что жизнь чего-то стоит,
когда ты так живешь,
как хочет мир вокруг —
когда прилично лгать,
и тот хорош, кто доит,
и чей острее нож,
пилящий вражий сук,
наивно полагать,
что чувства — как в картинках,
и можно гадить там,
другие где сорят,
и мутью поливать
в тв и валентинках,
и верить, будто сам
не встал в преступный ряд,
наивно до конца
себя не мучить смыслом,
а жить, как все живут —
для целей дураков,
ведь разум мудреца
и богатея числа
с кончиной их помрут,
как и девиц любовь…
я чувствую запах дождя,
и словно всё стало как раньше,
в той тонкой безоблачной фальши,
где ты был и где была я,
но мне этот дождь как родной,
тебе же он — водная бездна,
не любишь его как я — честно,
не можешь в нём быть ты собой,
мне запах его — как поля,
зеленого моря твердыня,
не видела ваша пустыня,
в росе как играет заря,
люблю я его всей душой —
животной, голодной, безумной,
лишь с ним я покорной, бесшумной
походкой иду за тобой,
да, впрочем — и то была ложь,
и ложь всё, конечно же, это —
и вечность в стране здешней лета,
и в поле заснеженном дрожь,
тоски по былому в нас нет,
ведь двигаться надо без грусти,
но как же в травы сочном хрусте
приятно забыть твой запрет.
ужасно то, что многое могу,
ужасно то, что пользуюсь жестоко
тем, что пришлось мне знать так близко бога,
и связь сию никак не берегу.
не важно то, что будет и когда,
что я хотела и что получилось,
не важно с кем была, кому я снилась,
как и проблемы все, и все года.
прекрасно, что цель станет всё равно
единственным реальным воплощеньем,
прекрасно всё, что связано с твореньем,
где жизни все сливаются в одно.
Поэтому любой
Обязан будет видеть,
Обязан будет всё
Постичь и до конца,
И в сердце будет бой,
И будешь ненавидеть,
И будешь ты спасён
Рукою мудреца.
И ты постигнешь мир
Глубокий, сочный, вечный,
Что скрыт от всех внутри,
Под скорлупой «себя»,
Ты счистишь ложь до дыр
И станешь безупречным,
И сможешь подарить
Сей путь тем, кто не спят.
закрывая шторы
ото всех проблем,
мы живем как воры,
мы живем ни с чем —
в тишине кромешной,
в темноте глухой,
жизнью не безгрешной,
скрытой шелухой,
шторы толсты, крепки,
не пропустят свет,
мы ваяем слепки
из прошедших лет,
словно в этом счастье —
прошлое хранить,
не знавать ненастье,
жизни хоронить,
кто-то, кто столь юный,
чтоб страх побороть,
может нос свой сунет
за навесов плоть,
но отгонит быстро
его света толщ —
лучше свечки искра,
чем вселенной мощь.
Быть частью целого 