просто свободна

немножко освободилась,
и словно этого нет,
сама ли я отдалилась,
мольбам ли дали ответ —

не важно, просто свободна
на день, иль месяц, иль год,
и в это время я годна
вести себя и народ,

просить за тех, кто не просит,
молить за то, что должна,
себя на время хоть бросить,
себе быть меньше важна.

и пусть придёт это снова,
конечно, ясно, придёт,
ведь это сердца основа,
она спасла и спасёт,

но без неё лишь не мошка,
для коей нет ничего,
лишь только сладкая крошка —
быть где-то возле него.

женщины любят ушами

женщины любят ушами,
сколько ты их не проси,
сколько не сыпай деньгами
иль на руках не носи,
сколько не строй ты фигуру,
не рвись за властью лихой —
даже последнюю дуру
не привлечешь так собой.

пусть каждый год книжки пишут,
там не научат тебя,
что сказать — что та услышит,
чтоб трепетала любя…

лёгкий след

странно дальше жить,
думая, что знаешь,
думая, что ждёшь
вовсе не того,
надо ль ворошить,
от чего ты таешь,
хорошо ж живёшь —
долго, без него.

но вдруг день за днём
входит тихой дымкой
странный лёгкий след,
что он в мире есть.
для чего живём —
править вечеринкой?
сколько ещё лет
будем тешить спесь?

так гнать надо прочь…

даже если так

даже если так
лишь бы быть с тобой
лишь бы не прошёл
этот важный миг
уловить лишь знак
каждый знак простой
жить лишь хорошо
видя чистый лик

только б не опять
в пустоту себя
только б не вновь жить
как живут рабы
нет не рвусь я вспять
но дни так топя
не хочу служить
всю жизнь без мольбы

как же мне вернуть
новое создать
переделать как
сделать жизнь другой
чтоб уж не заснуть
лучше уж рыдать
даже если так
лишь бы быть с тобой

10.08.2013, 8:29

тропка к раю

я не знала, что так сильно
нами правит наслажденье,
я не знала, что так можно
жаждать получать в себя,
так всё тело не просило,
только это лишь виденье —
остальное не поможет,
только рану теребя.

голос слаще всех звучаний,
слаще самых дивных сказок,
словно я вчера родилась
и попала в новый мир,
всё другое — из страданий,
не хочу ничто ни разу,
от всего б отгородилась,
мышь желает только сыр.

и живя такой игрою,
что в меня опять играют,
понимаю, что не важно —
пусть игра, и пусть всё ложь,
но как сладко мне порою
верить в эту тропку к раю,
что мне точно не покажешь,
ведь не в рай, к себе ведёшь.

вкус

поменять бы что-либо. или ввести что-то новое.
когда вкус пропадает, не всякий найдет силы продолжать с той же скоростью и тем более ускоряться.
вкус дело необходимое. его отсутствие только для трудоголиков. остальные выбираются, как могут. и в основном не выбираются. или с большим трудом и по прошествии долгого времени.
нужна помощь других. но как же не налажена пока в нашем мире система поддержки находящегося рядом.
не учат этому в школах и институтах. не показывают это по телевизорам и в газетах.
каждый учится сам, на своем опыте. в основном, конечно же, не учится. и не поддерживает других. и не получает ни от кого необходимой помощь.
а вкуса так и нет. и все меньше с каждым днем.

отношения, чтоб их

три дня происходит какая-то фигня.
муж спит или в садике или на второй половине кровати, не снимая верхней одежды.
разговаривает отрывисто, без каких-то нежностей и откровений.
помню, на выходных успели поссориться, но причина настолько, на мой взгляд, была ерундова, что я где-то через час об этой ссоре забыла.
вчера, на всякий случай…

есть надо мной

что-то большое
есть надо мной,
только не верю,
только не знаю,
слишком простое,
держит рабой,
и не проверю,
и пропадаю.

рваться, метаться,
жаждать спастись —
слишком не важно
и не реально,
лучше играться —
где искать высь?..

в рамках зоосада

никому не надо,
чтобы плакал ты,
никому не важно,
чтобы ты страдал,
в рамках зоосада
зверские мечты,
но что эпатажно —
для души провал.

посему не думай,
что получат те,
кто сейчас, как звери,
прут по головам,
мы — желаний сумма,
и на высоте
только тот, кто верит,
что всем должен сам.

только тот, кто сможет
жить в заботе день
о другом, о главном,
о чужой судьбе,
сердце чье тревожит
не своя лишь тень —
он заслужит право
видеть ложь в себе.