Быть частью целого

очень много возможностей есть у нас постоянно. мы их просто не замечаем.
не замечаем потому, что наслаждаемся привычкой, своим как будто бы безопасным и теплым состоянием, и боимся свалиться в опасность и непривычность.
оторваться и войти в неизвестность — это страшно. почти, как оторваться от самого себя.

что ждет меня впереди? кто поддержит меня там? кто спасёт, если я буду в беде?
а что если? а вдруг? а как?

бросаться в пропасть могут только сумасшедшие и отчаянные. и отчаявшиеся.
и как в нее броситься? да, зачем? ведь всё само собой как-нибудь образуется. как нибудь уж получу то, что мне причитается. ведь точно причитается. ну, кто нибудь да позаботится об этом сверху или снизу.

бросаться в пропасть, отменять свое мнение перед другими, отказываться от самого желанного — вы, смельчаки, кто рисковал сделать это. вы ненормальные — кто так давно хотел этого достичь.
вы единственные — кто приближался так сильно к самой сути. и суть дышала вам в кожу, была близка к вам, как к никому другому в этом мире. она хотела вас так сильно, как никого не хотела на этом свете. и даже на том.

Она виновата всегда
Была, есть, как, впрочем, и будет,
Меняются пусть города,
И мысли, и время, и судьбы.

Не чувствует жалость и стыд,
Хоть видит, что станет причиной,
И каждый ей был пережит —
Прощалась с людьми, как с ангиной.

Но в сердце у них всех она
Была, есть, как, впрочем, и будет,
Напившись страданий сполна,
Навечно запомнят все люди —

А ей будет всяк позабыт
И душу её не встревожит,
Но только сейчас кто с ней слит,
Подняться немыслимо может.

Когда же их выжмет до дна,
Вниз падают, жизни их бьются,
Она виновата одна —
С ней в сердце нельзя не проснуться.

у всех траблы с мужьями. собрались вчера — прямо поголовное недовольство: мало внимания, мало общения, мало теплых слов и нежности.

и многие не видят в своих мужьях хороших качеств. рассказывала подруге, как ее мужа хвалили — как он хорошо говорит, какой у ее мужа серьезных подход к делу. она смотрела на меня круглыми глазами. потом говорит: а мы как раз с соседкой обсуждали, что видим в своих мужьях только отрицательные качества, ну, никак ничего положительного не рассмотреть.

и это девушки и женщины разных возрастов, разное количество лет замужем, с детьми и без.
так почему такое создано в мире? почему женщина никак не может быть довольной своим мужем? почему постоянно видит в нем недостаток? кто это создал, придумал в нашей жизни и для чего?

как же тяжело выйти из ступора. слушаю и не слышу. смотрю и не ощущаю. то, что было во мне ранее — теперь, как будто, чужое, далёкое. связи, что были прежде живые — словно из прошлой жизни.
как вырваться, начать быть сильной, действующей — уму непостижимо.
пробовала, пыталась. снова пыталась. снова пробовала.
где тот ключ, что возвращает тебя в былое горение? где те мысли, которые обяжут тебя быть выше? где те люди, что поддержат тебя, вытащат из этого ступора и поднимут к себе — в ту систему, где ты была с ними так недолго, но была всё же их частью.

каменная стена между двумя эгоизмами. каменная стена.
никто не хочет ослабить свою защиту, поддаться другому, оторвать кусок от себя.
так и живут люди. с друзьями, родными, знакомыми, коллегами, женами, мужьями, детьми.
так страшно потупить гордость, пойти на уступку, принизить свою значимость перед другим.
так и уходят они — каждый один. каждый за своей каменной стеной.

вообще мне повезло с мужем — давления почти никакого. вот бывший — да: заставлял, например, бросить колу. долго, тщательно заставлял. дозаставлялся.
но сейчас все же есть одна фигня, которая меня дико бесит — мой дорогой давит на меня в плане иврита. возможно, даже не давит, но каждое его слово в защиту неродного мне языка — я воспринимаю, как жесткое давление.

он считает, что общение исключительно с русскоязычными — это ограниченно. и чем чаще сие муж мне говорит — тем меньше я хочу общаться с коренными израильтянами.
даже хочет меня запихать на какой-то ульпан или внешнюю работу, чтобы я учила там иврит. но я совсем не в состоянии тратить столько времени в сутках на ерунду. ненавижу учиться. 5 часов в день в учебе — да, лучше убейте.

а работать-то могу…

на двоих у нас с мужем 3 велика. один мужской шоссейный. один женский городской. и один запасной — ещё не определился.
у меня на велике нет тормозов, точнее они очень слабенькие — при больших скоростях бессмысленны)

а наш домик находится внизу деревеньки — ехать под горку. и когда мы летим до дома до хаты муж обычно едет впереди и кричит всем проезжающим мимо: ОСТОРОЖНО, У МЕНЯ ЖЕНА БЕЗ ТОРМОЗОВ!
с недавних пор я начала понимать весь смысл данной фразы…

отношения между м и ж познаются полностью, только когда в доме остается лишь один ноутбук на двоих.
а жена компьютерщица. а муж программист…

слушаю вновь и не слышу:
мысли все в чём-то другом,
и от чего я завишу —
связей мне путь не знаком.
где-то, когда то — да, было,
ну, а сейчас мир не тот,
я и тебя ведь любила,
и не один даже год…

вот мы теперь если рядом —
что между нами? да, брось:
ровно, окутаны ль взглядом,
или с тобою мы врозь.
а раньше было так важно,
а раньше плакала я.
сердце — оно всё продажно,
впрочем, как вся тут земля.

но сил не стоит ведь это,
стоит сейчас лишь одно:
как-то связаться с ответом,
что приготовлен давно,
как-то самой вновь услышать —
как ты услышать мне дал,
только прошу — тише, тише.
чтобы никто не узнал…

попала вчера под машину на велике. ехала себе спокойненько, на плече нотик, на голове кепка, все по правилам — еду, никого не трогаю.
тут выезжает тетка-израильтянка, лет 55, со стоянки. смотрит на меня, видит, что я перед ней еду и продолжает ехать. а я-то уже привыкла, что Израиль — не Россия: тут людей пешком и даже галопом всегда пропускают. Но тетка, видать, этого не знала, и резво на меня таки наехала…

И самое интересное — лежу себе с великом под ее колесами…