Быть частью целого

мои мысли к тебе привязаны –
не могу без тебя я больше.
все желанья давно наказаны
и не станут они уж толще.
но, что есть без тебя – невинные,
не наполнены, все пустые.
дни – бессмысленны, слишком длинные,
одинокие и простые.

я не чувствовала свободною
свою жизнь, хоть свободно тело.
мою душу, ещё безродную,
наполнять я и не хотела.
но с тоскою смотрю – несчастная,
так страдает, а телу – сладко.
ситуация тут опасная –
если жить дальше буду гладко.

ведь душа не желает сладости
и не хочет, легко чтоб было.
и пусть тело живёт век в радости,
ей же нужно – чтоб мир любила.
ведь, что тело от всех свободное –
то душа ненавидит в теле.
я хочу быть тебе угодная –
чтобы ты продвигался к цели.

ты не представляешь,
как мне жаль, что я
не хочу с тобою
дальше путь идти,
знаю, проклинаешь,
что я не твоя:
страшною горою
встала на пути.

но, поверь, я, правда,
не сама хочу –
все мои желанья
сверху снизошли,
быть такой не рада:
в том, что я скачу
больше мне страданья,
чем услад вдали.

а вот он – он первый…

У меня новая работа. Работаю на ней вторую неделю.
Компания не изменилась, изменился отдел.

Зарплата у меня меньше на 100 долларов. Что я за них имею:

1. Вместо 7 человек в кабинете 2ое — так только у начальников и их замов 🙂

2. У меня очень удобное место у окна, как я всегда и хотела, а не стол у двери на сквозняке.

3. Вместо орущей начальницы, заставляющей всех соглашаться с ее политическими взглядами и ругающей всех от власти до абонентов и сотрудников — молчаливая женщина.

4. Вместо горы непонятной работы 2 стопки бумажек и желающие платить за все и с горкой абоненты.

5. Сотрудник, чей папочка советник директора…

я скучаю по тебе,
это просто невозможно,
что вот так в моей судьбе:
бац, и есть ты – сколько можно
путать, путать так меня,
я согласна, да, согласна,
чтоб была я вся твоя,
ежедневно, ежечасно,
но сейчас ты видишь сам:
думать о себе не смеем –
поднимать мир к небесам
нужно мыслию своею.

19 ноября 2012

я хочу тебя, меня тянет:
все желанья жарко звенят.
ощущение вдруг нагрянет
сильно так, что мысли болят.

я хочу тебя, ты не видишь:
до тебя – как путь до луны,
но что будет, ты сам предвидишь:
обо мне тебе снятся сны.

я хочу тебя, снег растаял:
он не выдержал всё во мне.
я хочу дойти так до края.
я хочу хотеть в этом сне.

ощущение так реально,
и его ращу я ещё.
встречу как тебя – моментально
обниму собой горячо.

я хочу тебя не за мысли,
не за то, что ты – словно я,
а за то, подняться чтоб в выси –
хочешь, чтоб была я твоя.

я в Киеве. рейс не отменили. опасность миновала.
себя чувствую в спокойствии, скорее даже в полудрёме. вернулась снова в тот мир, в котором все просто так живут, наслаждаются, существуют для себя, наполняя свои бесконечные желания и всё.
у них всё хорошо. у них есть деньги и магазины. они тусуются и трындят о всякой ерунде. многие считают это важным. свою ерунду и свою жизнь.

помню, вечером в эту субботу, в самый разгар ракетных обстрелов в Израиле — ко мне заехала подруга, которую я давно не видела. я просто не могла с ней не увидеться — была свидетельницей у нее на свадьбе, да, и вообще: мы выходили замуж вместе, в один день.
и вот мы с ней пошли в каньон — супермаркет, сидели там в суши-баре и говорили о жизни, о войне в Израиле. и смотрели на людей вокруг.

неожиданно для себя я увидела…

Сделай это, милый, для меня,
я тебе доверюсь, как и прежде:
Больше не хочу я ждать ни дня,
Больше не хочу я жить в надежде.

Если бомбы падают с небес,
Если вся страна боится смерти –
Значит мысли набирают вес,
Значит мы продвинемся, поверьте.

Очень много надо им снести,
И снесут они гораздо больше,
Если мы не сможем их спасти,
Если будем ждать чего-то дольше.

Потому что нечего нам ждать,
Нет мгновенья даже, что ждать надо,
Мы должны сплотиться все опять,
Нам сплоченье – средство и награда.

Сделай это, милый, для меня,
я тебе доверюсь, словно Богу,
Для того лишь создана земля:
Чтоб другим открыли мы дорогу.

сейчас сирена была в бней браке и взрыв.
в тель-авиве сбили 2 ракеты.
я даже не осознаю, насколько это реально. а это же реально.
я — в соседнем городе.
утром ехать в аэропорт. в тель авив.
арабы бомбят воздушный коридор — по которому влетают и вылетают туристы из израиля. по которому должна завтра утром вылетать я.
но за себя я не боюсь. смерть это не так страшно, как жизнь без смысла.
жаль, что мы не чувствуем важность этого — чтобы наша жизнь была осмысленна.
каждый день. каждый час. каждую минуту.
жизнь слишком дорога, чтобы ее жить просто так, без глобального смысла. смысла, который действительно важен. и важен не только для тебя — важен для всех.

Наш мир очень маленький, как бы нам ни казалось обратное. И сейчас мы наблюдаем, как природа давит на нас, со всех сторон давит.
С планеты нашей не сбежишь — пока способа не нашли и вряд ли найдут. Посему мы не можем быть дальше так безответственны к нашему дому, как были всегда. Мы — это люди, все люди нашей планеты. И эти МЫ есть — хотя кажется, что есть Я и остальные.
И мы, люди, не можем делать, что хотим, чтобы извлечь выгоду, используя на свое усмотрение планету. Потому что, если это не отразится на нас, то точно — на наших детях и внуках. Сжигая нефть, уничтожая нещадно полезные ископаемые, чтобы на этом нажиться — мы превращаем Землю в пустыню, что не даст нормальной жизни всем, рождающимся после нас.

Мы думаем, что это нам сойдет с рук? Будем богатыми и процветающими, а наши дети — уж как получится?
Законы природы непреложны, и мы ведем свой дом к гибели. Может, нам не достает понимания этого, знания законов природы — мы не видим последствия, которые будут у наших действий? Так нужно учиться и учить этому всех, и детей и взрослых — начиная с тех, кто живет только для себя, не понимает законов природы и продолжает уничтожать наш общий мир.

Да, вот так — мы все связаны. Кто-то качает нефть…

я вчера увидела два голубя,
Что летели парой высоко,
Перед миром я, как будто, голая,
Но теперь мне истинно легко,

Ведь должна служить я, не надеяться,
Ведь должна другим я, да, должна,
Боже это счастье, мне не верится,
Что реально миру я нужна,

Собиралась жить животным сладенько,
А теперь должна, и пусть нет сил,
Словно мать, когда ребенку гаденько,
Ждать не будет, чтоб он попросил.