Метка: Истории из жизни

я считаю, что жизнь — это всего лишь жизнь. и есть вещи поважнее, чем просто жить, чтобы жить.
а для вас жизнь — это самое важное в этом существовании? или что есть важнее? что нужнее? что полезнее миру?

я приехала в Питер как раз к первому снегу. Вот и началась нелюбимая мной зима. Нелюбимая только из-за колючего холода и трудности пробираться через грязные ледяные сугробы, уворачиваясь в то же время от огромных сосулек. А так то я ничего не имею против снежка под ногами и льда на Неве.
 
Но первый снег я люблю – он нежный и сразу же тает, не оставив даже следа от своего пребывания в этом мире. Хотели бы вы, как первый снег, прийти в этот мир и растаять, даже не оставив следа?
Если бы хотели – вы или лукавите, или вы исключение. Так как почти все хотят оставить в этом мире какой-то след, чтобы о нем вспоминали, после его исчезновения из этого мира: родить детей, продолжив в них себя, или же приобрести себе славу, сделать открытие или что-то создать-написать, да даже преступление часто совершают, чтобы о нем говорили потомки.
Но к этому приходят чаще всего уже во второй половине жизни, а в первую половину частенько о том, как отметиться в этом мире не задумываются: просто хотят наслаждаться, получать по максимуму удовольствие от всего напыщенного разнообразия, напридуманного в нашем мирке, и главное – поменьше за всё это заплатить.
 
По мне, так не важно: родим ли мы детей, прославимся ли и сделаем ли какие-то открытия или нет…

Это мой последний день в Израиле. я не люблю прощаться, да и смысла нет — всё равно вернусь.
Фоток я не нафоткала — фотик так и остался в сумке. Но, поверьте, мне было чем заняться и без фотика.
Правда, на телефон я таки чуток пофоткала — поделюсь, если интересно.

Вообще, то что я так часто езжу по разным странам и городам, и даже сюда в Израиль так часто приезжаю, возвращаюсь, снова приезжаю, снова возвращаюсь — даёт мне очень многое.
Во-первых, я уже не ищу свой дом в материальных стенах и материальных людях — мой дом только в моих мыслях: в моей связи с любимыми людьми.
Во-вторых, радость от моего появление у любимых мной людей намного больше, чем если бы я жила постоянно в одном месте. И, конечно же, моя радость оттого, что я вижу их — каждый раз огромна.
В-третьих, в каждой стране каждый мой новый приезд каждый раз — для меня как новая жизнь. Всё меняется, все меняются, меняются отношения, возникают новые тенденции. Получается, что за эту жизнь я проживаю сотни жизней. А, согласитесь — это многого стоит.

Сегодня: конец этой моей жизни — в этот мой приезд в Израиль. И сегодня ночью начнётся новая жизнь, в новой стране, с другими людьми. И, конечно же, они будут дико рады моему приезду, я заново буду строить с ними отношения и общение. У меня будет новый материальный дом, и это снова дополнение в новых ощущениях.
Конец жизни — это не так страшно, как мы думаем. Ведь за каждым концом старого всегда идёт начало нового. И новое не может быть плохим: новое — это всегда шажок вверх!

Вас когда-нибудь любил кто-то в этой жизни? Ни родители или родственники – им положено, ни дети – им еще положеннее. Вас когда-нибудь любил кто-то по-настоящему?
Что вообще за словосочетание такое «любить по-настоящему»? Для настоящей любви есть три условия.
 
Первое условие –
чтобы любовь кого-то к вам ни от чего не зависела.
Что такое независимая любовь? Например: вас будут любить, даже если вы потолстеете в 2 раза, не будете краситься или бриться, да даже причесываться. Любовь должна не зависеть оттого, кем вы работаете и какое у вас чувство юмора, иначе будут любить не вас самого-саму, а приобретенные вами за жизнь качества и умения.
Думаю, женщины меня лучше поймут, т. к. многие мужчины до определенного возраста или полученного воспитания ни в каких любовях не нуждаются в принципе. И некоторые до конца жизни считают это надуманным бабским понятием. А вот женщины почти все мечтают-таки о какой-нибудь неземной любви, минимум одной и на всю жизнь.
Только не надо, если вы мужчина и вдруг любите, кидать в меня помидоры – считайте себя исключением.
 
Второе условие – …

я сейчас в Израиле. Сняла номер в апартаментах возле моря в Тель Авиве, и… поехала ночевать к подруге в Петах-Тикву.
Спецом забронировала гостиницу, так как знала, что не осилю целых 20 минут на маршрутке от П-Т до Т-А, и за весь отпуск не донесу свою попу до моря. И решила себя таким коварным для моего кошелька способом заставить покупаться и позагорать.
Муж подруги покрутил пальцем у виска и сказал: "Ну, что поделать, у богатых свои причуды". За что я решила при первой возможности выкрасть его жену и потащить ее к себе в Тель-Авив к морю.

Сейчас в Т-А жара, на море лучше ползти к вечеру, но из-за обилия культурных мероприятий по вечерам — походу, загорать я буду ночью. И, как обычно, на работе все скажут: "Опять ты белая, как питерский медведь! Нафига мы тебя в твой Израиль только посылаем?" А я улыбнусь и подумаю: "Эх, ребята — знали бы вы, что знаю я: ваш мир в один миг стал бы другим".

еще одна…

похоже, мы все ослабли,
иль нас притянула земля?
ведь даже ступая на грабли,
не чувствую боли я.
 
ведь даже взлетев выше мира,
не чувствую, что лечу.
и став мишенью для тира,
другой судьбы не хочу.
 
нет боли, нет страха, желанья –
как будто сквозная дыра,
в которой любые страданья,
как и наслажденья – игра,
 
в которой не чувствуешь эту
реальность живой никогда:
есть смысл стремиться лишь к свету,
а эта вся жизнь – ерунда.
 
ты веришь в неё, ты ей дышишь?

У меня есть суперский друг, он меня всегда встречает, когда я приезжаю в Израиль. И во всем помогает, если что нужно. Да, и вообще, если уж честно, он всем помогает во всём: и машину может отдать, если кому в соседний город нужно съездить, и всегда берет на себя самую тяжелую работу, чтоб другим было полегче. Думаю, для него и отдать последнюю рубашку – обычное дело, даже если ему придется ходить все лето голому под хамсином.

И вот я сижу и ломаю мозг, в очередной раз попросив его об одолжении, от которого он даже и не думал отказаться: а может он из тех 10 процентов человечества (или 1 %, я уж забыла), в общем, тех процентов, которые есть альтруисты в этом мире? То есть может он из тех, кто просто по своим земным свойствам готов отдавать последние рубашки и возить наглых питерских девушек по ночам из аэропорта (а некоторые наглые питерские девушки только по ночам в Израиль и прилетают).
А если так – то не сволочь ли я, так его материально использовать? Я ж даже вспомнить не могу, когда он мне в какой-то просьбе отказывал. Это ж не прилично, так эксплуатировать человека, если он альтруист по жизни и делает все, что его попросят?

Конечно, мое эго пытается забить на этот вопрос – уламывает меня, что, дескать: «Ну, альтруисты же сами наслаждаются своим альтруизмом, они ж радуются, когда можно что-то делать для других, у них свойства такие, такой характер – так чё бы тебе их не использовать в своих невинных эгоистических целях.
Но, все равно, хреново себя ощущать эксплуатирующей другого. Конечно, в итоге тому же эгоизму и хреново, но хоть что-то его пристыдит – и то ладно. И даже дело не в том, рад друг выполнять мои просьбы или делает это через силу – дело в том, что я получаю от него, я использую его для себя, я наслаждаюсь за счет него.

Эх, тяжело с друзьями-альтруистами. Начинаешь видеть истинную свою сущность – которую, ай, как не хочется нам знать.

В одном из последних фильмов, обитающих в наших кинотеатрах, я услышала очень интересную фразу. Название самого фильма тут не привожу, так как он ничего хорошего и интересного не несет, посему смотреть его – смысла даже нет. Но слова главного героя были очень даже.
Он сбежал из ада и так рассказывал о нем людям этого мира: "Ад – это даже не мои страдания, ад – это видеть страдания моих близких, самых любимых и дорогих, и не иметь возможности им помочь".
 
Эта фраза меня так тронула потому, что мы с вами всю свою жизнь оцениваем с точки зрения полезности "мне и только мне". Если мы начнем чувствовать, что в жизни ценны не наши наслаждения-страдания, счастья-несчастья, а других – хотя бы, для начала, наших близких, то мы откроем новый пласт жизни.
 
Это не так просто, как звучит – ведь мы даже в том "хорошо любимому или плохо" идем от важности его счастья для нас только потому, что мы от этого наслаждаемся. Ему хорошо – и мне хорошо.
Но вряд ли найдется человек, который честно, не просто на словах, не для понтов согласится взять на себя страдания любимого человека, прочувствовать всю его боль. Разве что мать, да и то не каждая.
 
я не верю в ад и рай после смерти – если они есть, то только на этой земле…

Недавно была на свадьбе, где было кроме молодоженов только двое моих друзей, остальные родственники мужа и жены. Свадьба была интересной – мне всегда интересны свадьбы, где женятся люди из разных культур. Жених был – иврито-язычный израильтянин, а невеста – моя русская подруга.
 
Подруга в совершенстве владела парой-тройкой языков, посему языковых барьеров с женихом и его родственниками у нее не было. Зато у всех остальных – очень даже, потому что только двое со стороны жениха знали английский, и двое – со стороны невесты. Иврита не знал никто, кроме невесты и меня (меня – с горем пополам). я иврит очень клево знаю: говорить могу ели-ели, а понять, что говорят – только через пень-колоду. Правда, все остальные друг друга вообще нифига не понимали, так что хоть как-то.
 
В связи с этим разноязычием…

Появление
 
Сейчас сижу на работе, никого не трогаю, мирно занимаюсь сибурдой (общенародное название в Российской федерации симуляции бурной деятельности, особенно распространенное у офисных работников в первой и второй половине дня). И тут, откуда ни возьмись (а точнее возьмись, скорее всего, из проделанных в потолке дырок) влетает пчела.
Вообще, зачем у нас в потолке дырки – это отдельная история. У нас долго было подозрение, что их оставили нам спецом для лучшей вентиляции помещения, так как крыша близко, а зима еще ближе – и начальство позаботилось о хорошей работе нашего мозга: говорят, холод стимулирует его работу.
Но речь пойдёт не о нашем мозге и не о дырках в потолке – а о залетевшей в них, в последние то бишь, пчеле.
 
В общем, залетела себе пчела, покружила надо мной и села на моё капучино. А капучино очень вкусно пахнет – только вчера купила большую пачку, так как кофе надоело до умопомрачения.
Ну, я, естественно, объявила на весь кабинет: «Граждане пассажиры, пристегните ремни безопасности и дышите глубже – в вагоне пчела». Граждане пассажиры, особенно женщины, заволновались, засуетились, чем спугнули пчелу, и последняя ушла в сумрак.
 
Продолжить чтение «Пчела в конце сентября»