Метка: Мои стихи

и опять:
всё лишь было б с тобой хорошо –
остальное я точно снесу.
время вспять:
как меня ты вообще здесь нашёл,
в этом мире – дремучем лесу?
как же Он
будет счастлив когда-нибудь в дни,
когда сердцу дадим честный бой,
и весь сон
сможем ввек мы уж похоронить,
и без страха быть вместе с тобой.

я должна убежать от себя,

позабыть о существованьи,

о том, что в жизни сделала я,

о своём нескончаемом знаньи,

о своей позабыть правоте,

о незыблемости в себя веры,

о желаньи вести в жизнь детей,

что взрастила внутри я без меры.

 

всё стереть время точно пришло,

всё забыть, и начать всё с начала,

что меня в этой жизни вело –

от всего я уже убежала,

и теперь новый путь предо мной,

что в нём будет – не знаю, поверьте,

лишь бы Он шёл в нём рядом со мной,

и я вынесу всё-всё на свете.

 

на сегодня в пути больше нет

ничего, что вчера в сердце было,

что хранила я несколько лет:

всё с сегодня уже позабыла,

даже ты на сегодня не мой,

и так лучше тебе – я же знаю,

ты меня не увидишь другой,

но внутри, в мыслях буду другая.

я – одно тело, и мне так лишь легче,
я – одна мысль, и мне так лишь проще,
весь мир взвалить на свои только плечи,
если узнает кто – каждый захочет:

это найти и навечно постигнуть –
радость от цельности всей мирозданья,
вмиг все стереть в голове своей стигмы,
вмиг все использовать верно желанья.

ты смотришь: мир за окном твоим гладкий,
там – что ты хочешь, иди и воздействуй,
но наслаждения в мире все кратки,
и бесполезно любое из действий,

так как страдания не прекратятся:
только унял боль – другая накрыла.
я предлагаю: всего лишь подняться
и посмотреть, как воздействует сила,

и от нее как идти – научиться,
с ней рядом быть и смотреть, как возможно
с каждым, кто в мире есть – соединиться,
чувствовать каждого мыслью и кожей.

я говорю тебе, так как я знаю –
нету другого, что в жизни нам нужно,
и без тебя бесконечно страдаю:
весь мир во мне, мир мой – ты потому что.

какое счастье, что скоро дожди –

я буду плакать с дождями навзрыд.

не жди меня, умоляю, не жди,

погрязла я в целом море обид,

погрязла я в целом море проблем,

и внешних фильмов с глупейшим концом.

сегодня ворох начерченных схем

я разорвала, повздорив с Творцом

о том, что Он создал мир свой не так,

а я бы лучше создать всё смогла,

и видно, Он вовсе просто дурак,

раз я любви от Него нашла.

потом три кофе мой мозг унесли

в то, как терпеть не могу я пору

такой беспечной зелёной весны,

такое небо без туч и жару.

как я люблю громкий праздничный гром

и ливни сильные с морем дождя –

я сразу помню, дождливым тем днём

как шла к тебе, как стремилась вся я

тебе сказать всё, что было во мне,

всех слов пространных своих мишуру:

что я жила без тебя как во сне

и без тебя дальше просто умру.

но тут раздался холодный звонок,

и ты сказал – дождь, и я не приду.

и это был мне железный урок –

не верить в чувств всех своих ерунду.

да, после встреча меж нами была,

но все просохли, кто раньше продрог,

и я сказала не что берегла,

а то, что ты от меня принять мог.

потом сто дней и ночей пронеслось,

еще сто дней и еще сто ночей,

и что сказалось – песком занеслось,

а чувства в сердце не стали сильней.

но, что уйдут они – тоже не жди.

как жаль, что я до сих пор в этом сне.

быстрей бы снова настали дожди –

так плакать будет свободнее мне…

я хотела бы быть белым голубем,
и летать над твоим окном,
я хотела б остаться там насовсем,
чтоб хранить вечно твой чистый дом,

где не будет, видать, никогда меня,
но он, именно он дорог мне,
и навечно с тобой там душа моя,
в этом дальнем и сумрачном сне,

что философы мира зовут, как жизнь,
остальные же все верят им,
и живут сотни лет в этой сладкой лжи,
веря только желаньям своим,

ну, а я буду в жизни их всех сильней,
и в стране, что зовется – твоя,
сквозь цепочку всех долгих, грустных дней
белым голубем жить буду я,

посему не посмеешь ты умереть,
да и как сможешь – голубь с тобой,
и когда мой взгляд только увидит смерть,
она сразу пройдет стороной,

потому что другого ей не дано –
только ангелом смерти быть,
а мы можем – не жить этим глупым сном,
а мы можем – реально жить.

откину все напрочь мечты:
они – это только лишь сон,
а он всё равно не ты,
а ты всё равно не Он.
я слишком долго жила
и вижу в свои двадцать семь,
где правда, а где лишь слова,
где люди, а где только тень.

монахиней быть не по мне,
оно – не в природе моей,
и я поддавалась весне,
но всю череду долгих дней,
кто б рядом на этом пути
со мной не оставил следы –
я всем говорила: прости,
но он всё равно не ты.
и даже пускай я б врала,
и правду не выдала им –
я с ними всего лишь жила,
но в мыслях жила я с другим.

я знаю, наступит черёд,
и мне суждено в этой тьме
когда-то пройти реку вброд,
и там полюбить уж сильней.
и где-то когда-то должна
я буду всё ж статься с тобой.
не знаю, тогда влюблена
иль буду давать тебе бой,
но знаю, что только тогда
смогу не другим, а тебе,
прочувствовав эти года,
снеся на своём всё горбе,
сказать без малейшей уж лжи –
что ты всё равно не Он.
и вся мироздания жизнь
поймёт, что путь мой завершён.

а ты мне ответишь тогда –
что сквозь тонны дней мировых
ты в мыслях был рядом всегда,
и ждал лишь слов честных моих:
лишь горстку сих искренних слов,
в которых ты б видел, что я
свободно без всяких оков
люблю вправду только тебя…

Вряд ли то заслуженно,
Но мне дали силу –
Значит я вам нужная,
За меня просили
Значит у того, кто нам
Всё даёт на свете:
Чтоб чрез нас мог каждый сам,
Сквозь игру, как дети,
Выучиться нужным быть,
И узнать, что только
Вместе с миром сможет жить
В связи с своей ролью,
В связи с истинной судьбой,
Для чего он создан,
Чтобы в мире мог любой
Жизнь прожить осознанно.

как же мне нужна связь,
как же мне её мало!
на дрожжах, вся ветвясь,
рвалась связь и кричала:
что нет сил у неё
больше быть незаметной,
что ей недостаёт
в сей любви безответной –
наконец стать живой,
а не тоненькой ниткой:
ведь должна быть другой –
не несчастной избитой,
а бескрайней, как мир,
самой сильной на свете,
нужной, как эликсир,
и чтоб каждый заметил:
да, связь есть, она тут!
и не надо стыдиться,
что за сотнею пут
не заметим мы лица,
что за сотнею рук
не заметим слова мы,
и что каждый в ней друг –
дорогой будет самый.
бьётся боль здесь, во мне…

дыши —

и я буду рядом,

живи —

и я буду думать,

спеши —

а то выпью яду,

любви

нашей жаждут люди,

 

но нет —

ей ввек не проснуться:

я дно

всего мирозданья,

и свет

не готов тянуться

струной

в тьму сию желанья.

 

смотри —

ты толщь ту не видел,

ту тьму,

что страшна, как пропасть,

внутри

она ненавидит:

ему

не простит жестокость.

но всё ж, света луч решился…

страх, что всю жизнь цели я не достигну,

страх заплутаться и сбиться с пути

в нас не напрасен: поддался лишь мигу,

и всех, кто рядом был – в жизнь не найти.

как бы связаться нам прочною связкой,

чтоб, не смотря ни на дождь, ни на гром

и всё болото сомнений столь вязких,

всех нам в конце провести в царский двор?

ведь нам в пути – что помеха, то радость:

лишь бы забыться, когда горек путь,

иль когда сладок – залечь в эту сладость,

к цели плетёмся мы так – как-нибудь.

 

но если б знали, в какой дикой муке

смотрят на нас в этот именно час

и хотят вытянуть, но прячут руки –

чтоб дать свободу любому из нас.

те, кто давно уж прошли и постигли –

им своей славы не нужно ни грамм:

страстно хотят, лишь быстрей б мы достигли

море любви, что готово всем нам.

боль и тоска оттого, что ты сыну

дать вмиг не можешь всё, что есть в тебе –

слишком мала, чтоб представить кручину

тех, кто хотят нас поднять в свет – к себе.