Метка: Мужчина и Женщина

я тихо умиляюсь
своей бесспорной глупости,
которая безудержно
ведёт меня в овраг –
то вся там растворяюсь,
то вспыхну вдруг от трусости,
то оттолкнусь напряжено –
одна себе я враг.

и в сотый раз прощаюсь
со всем, что стало дорого,
хотя вернусь, конечно же –
и много-много раз,
и к богу обращаюсь
с пристрастием невролога –
занятье безуспешное,
но нужно мне сейчас.

и для чего я каюсь –
ведь не сама же глупая
страдаю и бессовестно
желаю быть с тобой,
я тихо умиляюсь,
какая ж душа хрупкая,
и как же нам всё ж повезло –
стать вдруг одной судьбой.

не надо мне влюбляться
совсем, совсем, совсем,
не надо волноваться,
не надо мне проблем,
не надо отклонений
от цели ни на грош,
не надо сожалений:
мир так без них хорош.

боюсь опять влюбиться
и время тратить зря,
и с чистотой проститься,
желать быть, где земля,
боюсь уйти от цели,
заняться ерундой:
боюсь я в самом деле
общаться так с тобой.

надеюсь, не заметишь
ты глупости мои,
надеюсь, не ответишь,
пожалуйста, не шли
мне даже сообщенья,
ах, как же я глупа,
конечно, без сомненья:
во всём Его раба…

все хотят, чтоб в жизни их любили,
чтоб любили бесконечно их –
чтоб о них заботились, хранили:
все к себе желают чувств таких.

ну, а сами – сами б не хотели
ни зависеть сильно от других,
ни чтоб их сердцами кто владели:
от себя не жаждут чувств таких.

мы хотим особенным быть кем-то,
чтобы выше всех ценили нас,
и быть в жизни мы хотим лишь с тем, кто
разглядит в нас множество прикрас.

но кто рад…

Так легко чистой быть, неприступною,
Впрочем, я уж давно то хотела,
Моя жизнь стала снова безлюдною,
И рука водит ручку так смело.

Ну, а скоро уеду в Италию –
Оторвусь от обычного резко,
Ощутив лишь чужую реалию,
Мозг решает, что жить не так пресно.

И Европа меняет желания –
Так что думать о прошлом не буду,
А нет прошлого – нет и страдания:
Этот способ подобен в нас чуду.

я сейчас бесконечно свободная –
В получении только загвоздка,
А в отдаче жизнь – вся полноводная:
Это всё до безумия просто.

А расти – может, мне не положено…

в общем, мне тут подруги нашли жениха.
всё, что от меня требовалось — сказать одной из них в разговоре нечаянно про него "да, хороший парень". в итоге одна сказала второй, вторая третьей — и мне было официально заявлено, что они завтра обработают моего будущего мужа на предмет "поговорить с ним правильно обо мне", посему я должна срочно идти в парикмахерскую, за новыми шмотками и вообще готовиться морально к свадьбе…

я, конечно, с перепугу чуть не пошла сдавать билеты. но потом подумала — фиг с ним: в загс они за меня всё равно не пойдут, и в парикмахерскую насильно не затащат. так что, рано или поздно отмазаться от брака и стрижки я сумею. надеюсь…
а парень…

Может ли быть хорошим сапожник – если у него самого нет сапог?
Неужели ему не хватает времени сшить сапоги самому себе?
Или не хватает денег на желаемые сапоги? Значит, он слишком любит себя, желая только самого лучшего?
А, может быть, сапожнику нравится ходить босиком? Тогда имеет ли он вообще право быть сапожником?..

Не успела я додумать эти вопросы, как мне позвонила подруга из Израиля и рассказала секреты сапожного мастерства.
Она говорила, что не просто так я стала сапожником, не сам сапожник выбирает, кем ему быть. Рассказала, что все мои страхи – вдруг я не смогу быть хорошим сапожником, потому что никто не обучал меня делать сапоги, и нет поблизости никаких других мастеров этого дела, у кого я могла бы поучиться – все мои страхи необоснованны. Ведь главное – любить вверенное тебе дело и желать помогать людям.
Подруга знала много сапожников…

Месяц прошел – что ж, прости и прощай,
Сделаю вид, что тебя не любила,
В мыслях своих всё ж меня навещай.
Не изменила и, нет, не забыла.

Просто, зачем мозг морочить тебе,
Если не можешь ты даже признаться,
Что я была в твоей яркой судьбе –
Кем-то, кем ты всё ж хотел наслаждаться.

Так тяжко именем только мне быть,
Лишь на задворках страны виртуальной…

у меня пока мало товарищей,
да, и кто я такая пред ними,
как же сильно хотелось быть дарящей,
но пока лишь могу быть хранимой,
как сестра, позади братьев скрытая,
что могу я им дать – только кроху,
их заботой бескрайней накрытая,
я расту так чуть-чуть, понемногу.

у меня пока мало товарищей,
но вот-вот будет их очень много,
я смогу стать – все силы направившей,
чтоб широкой им стала дорога,
мои братья, они хоть невзрослые,
но растут с каждый днём выше, краше,
и такие в них мысли серьёзные,
что свершатся стремления наши.

у меня пока мало товарищей,
а товарок – ох, я их не знаю…

очень сильно, почти невозможно
я хочу всем с тобой поделиться,
как же сделать сие осторожно,
чтоб случайно не проговориться?

столько тайн есть, чудных отношений,
столько связей, восторгов, событий,
и возможности новых решений,
и для мира – совместных открытий.

но с другими – ни с кем я не в силах:
не поймут, не раскроют, не смогут…

ничего страшного, всё ещё будет,
наши проблемы станут неважными,
а после смерти кто нас и осудит?
люди жестоки – так как продажные.

ничего страшного, скоро уж, скоро
мир измениться захочет сам точно.
и без сомнения, без уговора –
он к нам придёт, ведь мы знаем цель прочно.

ничего страшного… как же скучаю,
как же тоскую я, жажду коснуться,
за всё, что не было – мир я прощаю,
мир сам не может без боли проснуться.

ничего страшного, что у нас осень:
мне говорят, что у вас ещё лето,
страшно одно – что Его мы не просим
быть в одной мысли, летаем всё где-то.