я любила его белой птицей —
так не любят уж здесь, так неверно,
я пыталась ему в том открыться —
только вышло всё очень прескверно,
дальше что, он признается, может?
нет, конечно, могу в то не верить.
или кто нашим чувствам поможет?
да кому это можно доверить.
или просто вдруг встреча случится,
и мы бросимся нежно и страстно?
боже, боже, я глупая птица —
надо мной даже время не властно.
полетела б я к тебе белой птицей,
если б знала, что ты жаждешь меня,
и могла б тебе ночами я сниться,
если б дал мне свои чувства понять,
белой птицей над тобою летая,
я бы видела всё, чем ты живёшь,
и нужна ли тебе птица такая
или женщину другую ты ждёшь,
может, смысла нет тебя тешить песней,
может, я тебе могу помешать,
может, лучше улететь в поднебесье,
а, быть может, надо чуть подождать,
но ты всё не говоришь, ни намека,
не посмотришь мне в глаза честно сам,
а летать мне без тебя одиноко,
хоть должна служить давно небесам,
потому летают грустно так птицы,
что белы как снег холодной зимы,
потому грустны у девушек лица,
потому что без ответа все мы,
может, скажешь, что не слышал вопроса,
что его не задала наяву,
но как я тебе скажу-то без спроса,
я всего лишь белой птицей слыву.
я наслаждаюсь, когда тебя вижу,
особо если ты в синем сегодня,
я наслаждаюсь, когда тебя слышу —
твой голос сладок, как песня субботня,
я наслаждаюсь, когда тебя вижу,
и беглый взгляд — да, конечно заметил,
пускай, как прежде, не сносит мне крышу,
но что ещё так же сладко на свете,
я наслаждаюсь, когда тебя вижу,
пускай вдали, иль пройдешь быстро мимо,
я заняла в твоей жизни всё ж нишу,
пускай тобою ещё не любима,
я наслаждаюсь, когда тебя вижу,
мечты ворвутся, о счастье трезвоня,
и даже пусть я тебя не колышу,
но лишь б увидеть тебя и сегодня.
Это будет прекрасная ночь,
я ее проведу без тебя,
И никто мне не сможет помочь,
Чтоб была этой ночью твоя,
И никто не изменит судьбу —
Переписывать поздно наш век,
Не ответит никто на мольбу,
Так как просит себе человек,
И поблажек не будет в пути,
Только строже спросить могут с нас,
Не дано нашим чувствам цвести,
Чтобы радовать ближнего глаз,
Всё что смею — смотреть, вспоминать,
Видеть, как помнишь ты, смотришь как,
Не дано мне любимых рожать —
От других не полюбишь никак,
Но то будет всё ж лучшая ночь,
Что пройдёт, как и все, без тебя,
И скрывать ему дальше невмочь,
Что придумана для тебя я.
Наверное, тебя любить так просто,
Не знаю, не любила никогда,
Наверное, полезно то для роста,
И избежать легко лжи и вреда.
Наверное, ты очень помогаешь
Тем, любит кто, кто полностью с тобой,
Хранишь от бед и сильно уважаешь
Тех, кто не жаждет чавкнуть «ты весь мой».
Наверное, любовь тебе подвластна,
Как инструмент в руках у мастеров,
Наверное, твоя любовь прекрасна,
И мир любить ты полностью готов.
Наверное, тебя любить так просто,
Но я пока не знаю, где уж мне,
Как может та любить, любить серьёзно,
Кто видит «ты весь мой» в мечте и сне.
чёрт возьми, я тебя так люблю,
чёрт возьми, это ведь не проходит!
время дико, нещадно уходит,
а я дальше в иллюзии сплю,
как же так, я ведь вижу тебя,
я тебя как себя ощущаю,
и мы будем вдвоём — я то знаю,
и живу дальше жизнь всю губя,
я боюсь, но я верю и жду,
потому что мне больше не надо,
рай отдам за мгновение ада,
где в объятья твои упаду,
отчего воплощения нет?
слёзы ведь на щеках так реальны,
а желанья живы и буквальны,
и такие уже восемь лет,
не дано, невозможно понять,
как он видит и просьбу не примет,
в этот миг нас к друг другу не кинет,
а лишь слёзы оставит ронять?
чёрт возьми, словно фильм обо мне,
на котором помечено «драма»!
словно фотки в плену инстаграма,
что смотрю с ночью наедине,
и никто не сумеет помочь,
и никто не изменит дорогу —
одинокий путь к вечному богу,
что проходит безбожная дочь.
я не знала твоих подарков —
ни цветка, ни пера, ни пыли,
только взгляд — от него мне жарко,
только сердцу шальному крылья,
взгляд жесток — он войдёт вовнутрь,
и живи с ним с утра до смерти,
может, жить с ним особо, круто,
только ты в остальном инертен,
крылья ж вовсе мне не послушны,
и от них сердцу слишком тяжко,
его тащат, куда им нужно,
так устало от них, бедняжка,
а подарков других не даришь,
подари мне, прошу, немного —
поцелуй или ночь в амбаре,
иль объятье сильней ожога,
что ты ждёшь? я ждать так устала,
крылья сердцу — одна обуза,
взгляд раз в день — это слишком мало,
чтобы встала с постели муза.
да, чёрт возьми,
что происходит,
сквозь мира дни,
нет, не проходит
эта печаль,
это стремленье,
твёрдо, как сталь,
но от рожденья
не для него
я создавалась,
из самого
сна развивалась,
ночь напролёт
сквозь боль людскую
сердце моё,
плача, рисует
путь ото дна
в небо и дальше,
миру дана
я, чтоб средь фальши
видели цель,
так что не смею
вести на мель
тоской своею,
дар мне не дан,
чтоб дни и ночи,
жаждать твой стан
изо всей мочи.
я не могу вновь писать о тебе,
но ни о чём больше не остаётся,
ни от чего сердце больше не бьётся,
не вздрогнет в честной и ясной мольбе,
но не хочу, и была не должна
ни начинать, ни развить, ни продолжить,
зачем просила — любовь дай мне боже,
зачем тебя выпить рвалась до дна,
прошли года, поменялся весь мир,
десятки тысяч ушло состояний,
я пережила всё от тех признаний
до перемены мужей и квартир,
и вот сейчас, пусть не стала твоей,
но повзрослела, окрепла, родилась,
внутри и внешне я вся изменилась
и принимаю весь мир без страстей,
есть, делать что, я творю, я нужна,
я прохожу мимо быстро и кротко,
да, чёрт возьми, всё же я сумасбродка,
жаль, всю не выпить тоску — в ней нет дна.
Нет, эта вечность не твоя и моя,
Нет, эта вечность не моя, я же вижу,
Через года к тебе ни каплю не ближе,
Живу, мечты все-все до крохи тая,
А вечность всё идёт, и где-то в тиши
Таится цель, которой я и не слышу,
Она одна, она всегда мира выше,
Она важней, чем я, чем ты, чем вся жизнь,
О ней забуду я, а не о тебе,
Тебя, а не её я буду лелеять,
Но никогда не стану верно твоею,
Но рождена для цели лишь на земле.
Быть частью целого 