ночь и кроха-огонёк вдали —
это что? да это моя жизнь!
мы с тобой уж многое прошли,
повалялись мы во многой лжи,
похватали грязи в кармана —
так что мыться надо сотни лет,
нет, не наша в том была вина —
это всё мутил, конечно, свет.
но что вынесли мы из того —
в этом наша честь иль наш позор,
что для нас теперь важней всего —
я сейчас герой иль снова вор?
и готов ли жить я в темноте…
три года иль четыре
одна, одна, одна.
смотри как можно шире!
а что смотреть? стена.
себя я забываю –
и мне тогда легко.
я мыслями врастаю
в ту жизнь – что высоко,
в ту жизнь – что лишь для цели:
живу, дышу, пою!
ах, нужно, неужели,
жить жизнь ещё свою?..
ты пропал, а я тебя люблю,
ты не веришь? очень-очень глупо,
знал бы ты, как ночью я не сплю,
тебя вижу – вмиг впадаю в ступор,
осуждаешь, что я так пою –
свои песни всем вокруг свободно?
глупый-глупый, я тебя люблю,
откажусь вмиг от кого угодно,
лишь бы быть с тобой – одним тобой,
лишь дышать бы тем же, чем ты дышишь,
даже пусть придётся жить борьбой,
и кричать – пока ты не услышишь,
в мыслях вечно так кричать тебе,
чтоб ты знал – не будешь мне уж лишним,
я хочу тебя забрать себе –
чтоб поднять мир тем как можно выше.
неописуемое разнообразие, множество связей, каждая — отличная от других, и сотни, тысячи возможностей, каждый раз всё новое, неожиданное, частенько нереальное, но существующее, опасное и страстно желаемое, равнодушное и медленно растущее, затухающее и нежно вспыхивающее, а ты ждёшь, ты ждёшь и ищешь, или не ищешь, но всё равно, даже сидя в своей пустоте, чувствуешь, как оно ищет тебя, и как же прекрасно, что оно тебя не оставляет, преследует, что ты преследуешь его, стремишься, тыкаешься носом в стену, тыкаешься, тыкаешься, пока не находишь ту заветную дверь, которая, конечно же, заперта, и ты ищешь снова, и снова двери, и снова все заперты, и сперто дыхание от невозможности, и неизбежности необходимости достижения, и поиски, такие тяжелые, такие бесконечные, в разных местах, в разное время, в разных переживаниях, и ты все-таки хочешь найти, хочешь открыть, у тебя уже миллионы отношений ко всему происходящему, и миллиарды чувств, и ты становишься уже этим путем, и путь уже давно — ты.
двери открываются неожиданно. но они реально открываются.
и когда откроются — ты сможешь сразу же войти. даже не так. ты вывалишься в эту дверь, сам не заметив как. просто проломишь своим телом новый вход там, где ранее была стена. но потом окажется, что это как раз была единственная возможная дверь.
бейтесь за желаемое. поверьте, то, что на другой стороне — больше всего на свете хочет, чтобы вы пришли к нему.
а все эти двери и отсутствие дверей — для того, чтобы вы прочувствовали всю многогранность поисков его. потому что в нём — граней будет ещё больше…
чувство запутанности.
и потребность к чему-то неясному, непонятному, неведомому.
с этим весь день, с утра до вечера.
как будто, что-то будет.
огромное. грандиозное. прямо сейчас — вот-вот случится.
и ждёшь. и боишься спугнуть. и жаждешь этого.
ожидание.
оно во мне.
оно уже скоро станет моим.
оно скоро станет мной.
Когда ты летишь со скалы, ты можешь понимать, что летишь вниз, или думать, что это просто полёт, который полностью под твоим контролем.
Если ты думаешь, что всё контролируешь – значит, ты дурак.
Если ты понимаешь, что ничто не в твоей власти – значит, ты умён.
Но и в том, и в другом случае ты всё равно падаешь вниз.
И что тебе остаётся?
Остаётся кричать. Кричать о своём спасении – вдруг кто-то всё же сможет тебя спасти, у кого есть силы и средства для этого.
Другое дело – можно быть гордым и не кричать о помощи.
Можно не кричать – потому что твоё спасение слишком маловероятно. Или совершенно невероятно.
Можно молчать – так как, возможно, вообще глупо верить, что твой слабый крик долетит до нужных ушей.
ты ждёшь, и я пишу –
и это очень круто,
я мало так прошу –
нужна мне лишь минута,
чтоб вместе были мы,
но полностью буквально
средь холода зимы,
чтоб были мы реально
одной душой вдвоём,
чтоб жили ради цели,
не думать о своём –
хочу я, в самом деле,
а только, чтоб чрез нас
поднялся мир скорее,
вот в этот прямо час…
я люблю вас обоих – что делать теперь?
изменить нету силы те связи во мне –
через вас я открыла вне тяжкую дверь,
благодарна вам, что уж живу не во сне.
и теперь веду с вами мир, как вы вели,
и теперь я вам – помощь, поддержка в пути,
и не важно, вы рядом иль даже вдали:
я могу только с вами двумя вверх расти.
почему вышло это, и верно ли так?
разве в мире прилично: любить враз двоих?
как же жить мне вновь без тебя,
впрочем, можно, да, ведь можно:
так жила уж веками я,
пусть и сложно, очень сложно.
умирала, рождалась вновь
по крупицам, по крупицам,
и растила твою любовь –
всю к частицам, моим частицам.
и любил меня больше ты,
и сильнее, ох, сильнее,
исполняя мои мечты,
не жалея, не жалея.
становилась сильною я
бесконечно, бесконечно:
стала я тебе…
я хотела б улететь
далеко, далеко,
и оттуда миру петь –
там легко, там легко.
но сказал мне мир, что нет –
не могу, не могу,
что должна идти на свет,
и бегу, и бегу.
только нету больше сил –
я лежу, я лежу,
если б ты меня любил…
Быть частью целого 