Метка: Человек в мире — мир в человеке

Всё одно и то же,
Даже ссоры те же
Думаешь — поможет,
Но нет, как и прежде,
Думаешь — изменит
Что-то жизнь тугая…
Просто море лени,
Где душа шагает.

Веришь, как хмельная,
Что поможет чудо —
Станешь что другая,
Враз, из ниоткуда,
И всё, что хотела
В жизни сделать сможешь,
Вырвешься из тела,
И другим поможешь!

А потом, как прежде,
Падаешь, вздыхаешь,
И в себе-невежде
Снова утопаешь,
Плачешь, в стенку бьёшься,
Ссоришься ужасно,
Ищешь, где вернёшься —
Но нет, вновь напрасно.

Дни, как море — серы,
В них душа тоскует,
Зря лишь тратит нервы
И мечты рисует,
Как же вырывалась
Из пучины раньше?
Море лени — малость,
Если цель есть дальше.

не все можно вытерпеть. некоторое нельзя.
а потом оказывается, что и это было можно.
хорошо, когда забывается и хорошее, и плохое.
плохо, когда забываешь сам, что делаешь плохо, и потом начинаешь считать, что был прав.

впрочем, достаточно плохих людей в этом мире. каждый, всего лишь поступал так, как хотел. а потом забывал, что его желание — плохо. или в детстве ему отличие плохого никто не рассказал. или рассказал неубедительно.

всего-то. а мы тут смотрим на некоторых, как на огромных злодеев. а они просто хотели не то, чего хотим мы.
и в итоге, и мы, и они — всего лишь хотели разное.
и даже эти хотения от нас никогда не зависели.

как все мило получается — никто не виноват. и живут невиноватые 7 миллиардов. и умирают.
все оправданы собой. все оправданы теми, чьи желания с их желаниями совпадают.
все презираемы тем, чьё желание отлично.

а время идет. и никто не задумывается над этим. а в прочем — зачем? если и так хорошо. пока хорошо…

С этой связью можно творить
Всё, что хочешь, всё, что желаешь,
Её можно резать и бить,
Предавать, сказать, что бросаешь.

Можно даже жить без неё,
Отрывать от связи по капле,
Заявить всем, что не твоё,
Презирать, как старые грабли.

И гнобить, и в счастье топить,
Продавать её равнодушью,
Но нельзя связь честно убить
С тем, кто вход открыл в твою душу.

отдавай её, предавай её,
она худшая, она подлая,
это не твоё, нет, всё ж не твоё,
она странная и не годная,
откажись скорей, заложи скорей,
она хитрая, она чуткая,
жизнью всей своей, подлой всей своей,
жизнью твою смутит, сделав шуткою,
для чего же ты, почему же ты
веришь ветреной, страшно ветреной,
не твоя судьба, не твои мечты,
чтобы быть хоть миг с ней, потерянной,
докажи, что смог, отказаться смог,
предай жадную, предай гордую,
миру невдомёк, ой, как невдомёк,
что не проломить связь простёртую.

это, конечно же, новое,
это, конечно же, верное,
что сердце к цели готовое,
что оно в цели примерное,
и пусть вокруг всё обычное,
и пусть вокруг всё несносное,
если стремленье отличное,
если стремленье не постное,
выдержать будет желание,
выдержать будет усилие,
цель — она не наказание,
цель — она вся изобилие,
да, может, кажется, странное,
да, может, кажется, бедное,
но лишь оно первозданное,
но лишь оно не запретное.

мы с тобою устали, видимо,
как мы смеем? да, так и смеем,
слишком многое в жизни видели,
а вот чувства никак не сменим,
отработали, видно, досыта,
отгуляли, что не хотели,
долго спали, почти без просыпа,
в общем, жили в своём лишь теле.

а мечтали о многогранности,
не мечтали — а так, просили,
вот такие у нас есть странности,
а любили? нет, не любили,
что себя-то — то глупость дикая,
а других — так лишь могут люди
верить, что их любовь двуликая
кем-то признана честной будет.

ну, люблю я тебя, неверная,
обмануть сто раз в день готова,
предавать тебя — точно первая,
заточить от других в оковах,
как же выбраться — без понятия,
знаешь ль ты? как и я, не знаешь,
хорошо, что есть наша братия,
в ней хоть ты сильно не вздыхаешь.

всё, что чувствую — кто-то уж чувствовал,
всё что знаю — то люди уж знали,
и, конечно, мир нам всем сочувствовал,
что мы словно кутята страдали,
но помочь невозможно несведущим,
что не жаждут работать примерно,
на погибель свою вечно лезущим,
хоть их жалко безумно, безмерно.

но у них нет ни знанья, ни опыта,
ни возможности знать то, что верно,
из позиции вечного робота
нету выхода — как это скверно,
а вот те, кто познали всю истину,
ей не делятся, знанья лишь множа,
отговорок у них есть бесчисленно,
видно ждут — когда их уничтожат.

лишь одно важно на свете —
это порабощение царств,
нет других каких-то лекарств,
смысла нет в противном совете.

или раб ты цели своей,
или раб ты жизни и люда,
модной ризы, утвари, блюда,
своих жён, фавориток, детей.

всё что можешь — выбрать кому
будешь ты служить до забвенья,
до последнего сердца биенья,
подчинившись мозгом ему.

сам ты выберешь только царя,
и когда ему душу выдал,
ты увидишь, верно ли выбрал
иль служил, безумный ты, зря .

посему решай без коварств,
страшно жить в сердца навете,
лишь одно важно на свете —
это порабощение царств.

Одиноко
Безгранично,
Вижу Бога,
Вижу лично,
Он же плачет
Очень горько,
Это значит,
Что настолько
Ему грустно
От измены,
Страшно, пусто,
Перемены
Нету, ясно,
я вздыхаю
И вновь страстно
Изменяю.

есть одиночество холодное,
есть одиночество ужасное
и скука ни на что не годная,
а для ленивых и опасная,
я родилась ленивой бешено,
и скука рядом вечно крутится,
она на мне почти помешана —
я не умею ей не мучиться.

а одиночество несчастное
от пустоты без вдохновения
почти все сутки жутко разное
и крепнет с каждым днём рождения.
и как бороться, как отважиться
не дать им мной, как куклой, баловать?
да, этот мир мне только кажется.
но я же в нём — добро пожаловать!