я выпадаю или нет?
проверить это сложно.
но если есть вопрос — ответ
придёт, и невозможно
ответ дождаться, если ты
вопросом не измучен.
о чем сейчас твои мечты —
жить легче, слаще, лучше?
хотеть жить выше — можем мы,
иль сил на выше нету?
когда желания чисты,
они — как путь к ответу.
и по пути идёшь вперёд.
и думаешь по жизни —
не что мне счастье принесёт,
а что в желаньи, в мысли.
Не долго осталось,
я чувствую это,
Реальность срасталась,
Вздыхала планета,
И вот – она дышит,
И вот – мир реальный,
Нас ждёт, жаждет, слышит,
Наш крик моментальный
Дойдёт весь до края –
До края вселенной,
И там, вмиг сгорая,
Построит нетленный
Реальность другую –
Где мы выше тела,
Где, тушкой рискуя
Для нужного дела,
Душе мы находим
Желанную волю,
Душой мы проходим
По минному полю,
И выиграв бойню,
Находим бесценный
Мир – новый, спокойный,
Не наш – полноценный.
Моше во мне —
он скоро уж родится,
я в этом сне,
должна лишь измениться,
и он придёт,
его ждут страны, люди,
он нас спасёт,
изменит наши судьбы,
Моше во мне,
так мало ещё надо,
среди всех дней
он мне один награда,
вот-вот, он здесь —
лишь только дать усилье,
убрать всю спесь,
не жаждать изобилье,
а жаждать цель,
и он придёт, я знаю,
жизнь-карусель,
и я в неё играю,
цель в стороне,
в неё нырнуть так важно,
Моше во мне —
как и в тебе, как в каждом.
Стоит ли бояться?
Вчера ехали из Маталона, а живем мы в его конце. Если кто не знает что такое Маталон – это район города Петах-Тиква, типа Колпино у СПб. Только не такой большой, как Колпино, да и весь Израиль, сам по себе, маленький.
В общем, идем мы в конце Маталона – до Петах-Тиквы минут 15 пешком, и тут, бац, останавливается рядом с нами машина. Водитель спрашивает – не нужен ли нам тремп до выхода из Маталона. я такая в шоке, за 28 лет в Питере ни разу подобного не видела (только если ты девушка, идешь одна по улице, а тебя хотят снять). Но моя половина смело садится и тащит в машину меня. Половина вообще за три года израильской жизни совсем потеряла московскую хватку – дверь в доме не закрывает, всем верит, к посторонним людям в машины садится…
Но во мне питерский дух противоречия и чувство самосохранения еще сильны – недавно даже дорогого и любимого чуть не треснула кастрюлей по голове. Это было, когда он домой вернулся невзначай раньше времени, а я дома свет уже выключила, приготовившийся уходить, и дверь на улицу открыла. А тут по дворику во тьме ко мне приближается темный силуэт. Я кричу силуэту, что есть сил: «Кто это?!» А силуэт мне не отвечают и только приближается.
Потом выяснилось, что силуэт мне отказывался отвечать, потому что я с перепугу забыла, что в наушниках была. В общем, слава богу, успела свет включить в доме, а то моя половина получила бы ушиб кастрюлей третьей степени. И потом оправдывайся, что питерские девушки пугливые…
Возвращаясь к истории, когда нас мужчина подобрал в Маталоне и бесплатно довез до выхода в город. Ну, как я могла догадаться, что в Израиле нормально довезти людей куда-то только потому, что сам живешь в этом пригороде и знаешь, как далеко ходить до города (15 минут тут – да, далеко).
Скорее всего всё дело в российской подозрительности – здесь другая страна, и, как бы ни сильны были эмигрантские потоки, в Израиле народ привык помогать друг другу, объединяться, чтобы всем участникам объединения было хорошо.
Ещё пара фактов, как помогают в Израиле
По приезду сюда в доме моего милого…
связи живые — делают душу,
как же мне сделать, чтоб ощущали?
связи меж нами — вот-вот послушай,
нами они всю жизнь нашу играли.
мы все зависим, видим-не видим,
от каждой мысли тех, кто есть рядом,
станем-не станем, выйдем-не выйдем,
мысли в нас входят, словно снарядом.
чувства смешались, чувства в нас правят:
больно-не больно, сладко-не сладко,
как захотят — от всех бед нас избавят,
лишь захотели бы это порядком.
как же мне сделать связи живые,
как же мне видеть — то, что уж правда?
правят те мною — кто мне родные:
жизнь мою строят — семь миллиардов.
09.02.13, у
тихонечко включаюсь,
как здорово — есть сила,
к Тебе я возвращаюсь,
к тому, кого любила
все эти годы тайно
для сердца и для мысли,
что хочешь очень — дай, но
в желанья, что уж чисты,
а есть такие? вряд ли,
хотя, быть может, будут,
ведь чувства мне понятны,
и верю честно чуду,
ведь я родилась, видно,
хоть верится с натягом,
самой себе завидно — …
подожди немножечко,
скоро я приду,
нервы враз сломались все,
выдержать нет сил,
я тебя – по ложечке,
сразу – пропаду,
ты во всей своей красе
так меня любил,
так безумно яростно,
сладко, горячо,
что, тверда недавно я –
потекла рекой,
я же из стекляруса,
где б взять сил ещё,
до карбида гафния…
2-ая неделя заканчивается.
колбасит.
колбасит по страшному.
хочется сбежать и из израиля, и от семейной жизни, и вообще из этого мира.
хочется лежать где-нибудь на краю вселенной, где нет ни людей, ни их желаний. где нет слов «должна», «нужно», «необходимо», «режим», «распорядок», «дела», «работа», «магазины»…
как вытерпеть? слишком быстро. слишком часто сменяются состоянию.
что будет в начале следующей недели? теоретически надо бы решиться, написать заявление на увольнение, и полностью погрузиться в новую жизнь, во всех ее смыслах.
а я ничего не хочу. ничего не могу. эгоизму бешено сложно принять кого бы то ни было рядом с собой, даже если бы он был ангел с небес, ведь я столько времени была одна. тяжко принять другой образ жизни, другую страну, ведь я 28 лет провела в своем темном, холодном и мокром питере. да, еще такие бешеные состояния, такая частая их смена.
как люди выживают? как люди переживают это? выдерживают? живут с этим дальше?
а еще надо думать о мире, отключиться от себя и своих состояний, жить другими — когда на тебе булыжник в тонну, и ты ничего не хочешь в этой жизни, кроме «спать»…
выдержу, конечно, выдержку. главное, не сорваться.
а мне казалось, я такая сильная, мне ничего не страшно, я всё смогу…
Немного не привычно — желания перетекают от одного к другому, состояния наступают одни на двоих, понимание без слов, мысли общие.
А чему тут удивляться? Место, время, близость, важность.
И это я хочу променять на удобное прошлое? Вернуть пустоту и одиночество? Когда столькие хотят, чтобы я осталась с ними навеки?
Ради чего? Для чего?
Да, как я даже смею рассматривать вариант возврата к прошлому?
Ах да, состояния-то не мертвые, они живые. Связи не лежат, они дышат. Люди не ходят рядом, они проходят через тебя, оставляя ежесекундно свою часть, свои мысли, свои чувства в тебе.
Тяжело?
Ещё бы.
И что же делать?
Ты ещё спрашиваешь, что?
Смешно думать такое. Смешно спрашивать.
Почему?
Потому что — начни уж, наконец, жить не для себя…
чем ближе к отъезду, тем больше мандраж. никогда такого не было.
сижу, даже не могу заставить себя вещи собирать.
боюсь чего-то, не понимаю чего. то ли что-то забыть, то ли уехать, то ли все-таки приехать.
так сильно боялась я всего лишь один раз в жизни.
да. тогда.
а когда страх прошел, я стала другая. наверное, я боюсь именно этого и сейчас.
стать другой.
а не стать ей — я не могу.
Быть частью целого 