меня заказали
сегодня к обеду
ребята со вкусом
и я уже еду…
вчера мне рассказали про эту песню макаревича. рассказали, потому что к слову пришлось. так сказать — вовремя.
и главное, даже некому защитить. и главное, даже никто не думает, что нужно защищать. и главное, они ещё считают, что меня любят…
так где они. эти любящие….
три года иль четыре
одна, одна, одна.
смотри как можно шире!
а что смотреть? стена.
себя я забываю –
и мне тогда легко.
я мыслями врастаю
в ту жизнь – что высоко,
в ту жизнь – что лишь для цели:
живу, дышу, пою!
ах, нужно, неужели,
жить жизнь ещё свою?..
Сегодня я пью на работе, завтра я пью с родственниками, послезавтра с питерскими друзьями, послепослезавтра еще с одними друзьями. А если б я осталась в Питере – мне пришлось бы пить еще 5го с друзьями на даче и 7го с другими друзьями в клубе.
Вот так и становятся алкоголиками…
А если серьезно, не понимаю, как человеческие организмы российского производства справляются с такой новогодне-недельной нагрузкой.
Я даже приготовила средство, не хочу рекламировать какое – для очищения организма после всего этого и уменьшения отравляющего воздействия январских праздников. Естественно, оное не сведет на нет весь вред от полученного, но хоть как-то.
Вот, почему такое правило складывается в России – пить и обильно есть разнообразные тяжело перевариваемые блюда на праздники? Почему люди, не участвующие в "веселии" считаются забитыми лохами? Почему принимается за глупость идея – просто встретиться с друзьями, поесть гречки и запить соком, вместо съедания тонны разных салатов под майонезом, запиваемых шампанским, коньяком, мартини, водкой и прочими полезностями?
Почему общество так рекламирует то, что вредно – даже, можно сказать, провозглашает необходимость участвовать всем поголовно в подобных тусовках?..
неописуемое разнообразие, множество связей, каждая — отличная от других, и сотни, тысячи возможностей, каждый раз всё новое, неожиданное, частенько нереальное, но существующее, опасное и страстно желаемое, равнодушное и медленно растущее, затухающее и нежно вспыхивающее, а ты ждёшь, ты ждёшь и ищешь, или не ищешь, но всё равно, даже сидя в своей пустоте, чувствуешь, как оно ищет тебя, и как же прекрасно, что оно тебя не оставляет, преследует, что ты преследуешь его, стремишься, тыкаешься носом в стену, тыкаешься, тыкаешься, пока не находишь ту заветную дверь, которая, конечно же, заперта, и ты ищешь снова, и снова двери, и снова все заперты, и сперто дыхание от невозможности, и неизбежности необходимости достижения, и поиски, такие тяжелые, такие бесконечные, в разных местах, в разное время, в разных переживаниях, и ты все-таки хочешь найти, хочешь открыть, у тебя уже миллионы отношений ко всему происходящему, и миллиарды чувств, и ты становишься уже этим путем, и путь уже давно — ты.
двери открываются неожиданно. но они реально открываются.
и когда откроются — ты сможешь сразу же войти. даже не так. ты вывалишься в эту дверь, сам не заметив как. просто проломишь своим телом новый вход там, где ранее была стена. но потом окажется, что это как раз была единственная возможная дверь.
бейтесь за желаемое. поверьте, то, что на другой стороне — больше всего на свете хочет, чтобы вы пришли к нему.
а все эти двери и отсутствие дверей — для того, чтобы вы прочувствовали всю многогранность поисков его. потому что в нём — граней будет ещё больше…
чувство запутанности.
и потребность к чему-то неясному, непонятному, неведомому.
с этим весь день, с утра до вечера.
как будто, что-то будет.
огромное. грандиозное. прямо сейчас — вот-вот случится.
и ждёшь. и боишься спугнуть. и жаждешь этого.
ожидание.
оно во мне.
оно уже скоро станет моим.
оно скоро станет мной.
Сейчас в мою дверь стучали – я выключаю вечерами звонок, пришлось им стучать.
Открываю одну дверь, вижу 3 непонятных силуэта.
Спросила, кто – ответили «из такого-то» (указали номер моего отделения милиции-полиции).
я закрыла дверь, крикнув, что звоню в милицию – участковый никогда не говорит «из такого-то». Не ходит по трое, и вообще…
я в квартире одна – сестра допоздна сидит на работе. Позвонила матери, та дала телефон соседки – соседка по телефону не ответила. В мою дверь постучали снова.
Подошла, спросила, что надо. Спросили: «а Сашу можно?».
Вот так полиция точно не будет спрашивать, тем более Саш в моей квартире не жило с постройки дома. И среди соседей не слишком наблюдается.
Сымпровизировала звонок другу – в то самое отделение полиции.
Через какое-то время послышался стук парадной двери. А потом звуки шагов по снегу под окном комнаты. Не люблю жить на первом этаже…
До сегодняшнего дня у меня такое было только раз – когда я жила с одним израильтянином в Бней Браке. Мы вообще жили большой тусовкой: я со своим, двое парней – наших друзей, и девушка, по четвергам приезжавшая из армии и приводившая своего кавалера.
Как назло, в тот вечер я оказалась дома одна. И тут стук в дверь…
я хочу немного поговорить о страданиях любви.
Не той любви, когда я пытаюсь использовать другого, чтобы он наслаждал меня – делал то, что приносит мне удовольствие. А той любви, когда я безумно желаю, чтобы наслаждался другой, и не важно от кого или от чего – я готова для этого использовать или не использовать себя: главное, чтобы ему было хорошо.
Такая любовь, когда, например, мать безумно хочет счастья своего ребенка, и безумно страдает оттого, что ребенок не может быть счастливым.
Вот такие огромные, непреодолимые страдания, невыносимые – именно о них я хочу поговорить.
я сегодня много думала о том – хочу ли я их. Да, и кто в здравом уме и твердой памяти может такое хотеть?
Одно дело, когда я люблю кого-то и хочу наслаждаться от него. Это легко и приятно.
Но любить другого, страстно желая его наслаждения, когда невозможно никак его насладить – это слишком. По-настоящему слишком.
Но зато, какое наполнение – когда он все-таки получает свое наслаждение…
У нас сегодня на работе празднуют Конец света.
Вообще мы празднуем его каждый год – но в этом году наши местные тусовки совпали с мировыми.
Почему каждый год? Ежегодно мы отмечаем день энергетика. И конец света посредством отключения этого самого света всем должникам – дело рук нашей компании, по крайней мере, в Российской Федерации.
В общем, пить будем сегодня много. Потом все идут на концерт в Ледовый дворец, где перед нами будут прыгать Фриске с Поющими гитарами. Всё как обычно. Хорошо хоть, не Укупник с Булановой – а то за последние 7 лет они порядком надоели…
А вообще у нас все с удовольствием лучше бы получили премию, чем поход на этот наискучнейший концерт – все равно же из наших денег начальство его нам организовывает. Но начальство глухо – оно считает необходимым поднимать с помощью сего нам корпоративный дух. Ну, удачи ему в этом…
Единственное, что порадовало в наших сегодняшних отмечаниях – это тост за отношения. Все сотрудники очень прониклись им.
Говорили о том, что мы друг с другом проводим массу времени, и отношения, что есть между нами, взаимная поддержка друг друга – очень важны. Даже во многом более важны, чем качество общения с клиентами и сбор денег для организации. Эту фразу, кстати, начальник сказал.
Почему это так важно? Потому что всё идет именно из отношений между людьми. От сплоченности коллектива зависит очень многое. От поддержки в нём всех, помощи друг другу – зависит и качество работы, и качество жизни каждого.
В общем, вот так вот. Всем пока. Ушла праздновать дальше 🙂
Заказала на обед пиццу и пасту с мясом – по интернету. Сказали – привезут через 1-1,5 часа. Привезли через 3 часа – как раз к концу рабочего дня.
До их приезда я им 2 раза позвонила и, так как сил на голодный желудок особо не было, просто поинтересовалась – долго ли мне ещё ждать.
Всю еду мне привезли и отдали бесплатно. я на них даже ни капли не ругалась. Походу, в Питер всё-таки потихоньку приходит европейское обслуживание.
Вообще, я очень устала от рыночной ругани, которой так много видишь, живя в России.
Сестра у меня постоянно ругается, что с ней делать – не известно. Прольёшь, например, воду на кухне, или ещё что сделаешь не так, как ей нравится – сразу кричит.
Орёт постоянно моя бывшая начальница. Так хорошо без неё в моём новом отделе – тишина и покой.
Постоянно кто-нибудь ругается и грубит в магазинах – и продавцы, и покупатели.
Кричат, наступают на ноги и фанатично распихивают всех локтями культурные посетители метрополитена.
И так хорошо встретиться с каким-то вежливым отношением, какой-то нечаянной заботой, какой-то не кривой, а естественной улыбкой. Пускай, и за деньги, пускай, им и положено хорошо к тебе относиться, пускай, нет у них к тебе какой-то любви, и вообще видят они тебя в первый и последний раз. Не хватает в жизни такого внимания у людей друг к другу, очень не хватает.
Где-то слышала историю, почему японцы такие вежливые. Раньше в Японии…
я люблю вас обоих – что делать теперь?
изменить нету силы те связи во мне –
через вас я открыла вне тяжкую дверь,
благодарна вам, что уж живу не во сне.
и теперь веду с вами мир, как вы вели,
и теперь я вам – помощь, поддержка в пути,
и не важно, вы рядом иль даже вдали:
я могу только с вами двумя вверх расти.
почему вышло это, и верно ли так?
разве в мире прилично: любить враз двоих?
Быть частью целого 