Метка: Человек в мире — мир в человеке

тишина лишь меня обнимает,
я не буду писать ему ночью,
он и так все мои тайны знает,
но признаться в том, видно, не хочет.

я пойду, и ночные фасады
буду грустно смотреть в поднебесье,
словно быть на земле этой рады
только те, кто поют в небе песни.

а кто в мире поёт — то от боли,
или я лишь одна так мир вижу,
я хочу в небо, там лишь раздолье,
нет, не надо мне быть мира выше.

и не надо быть век одинокой,
просто там, в вышине видно лучше,
и могу увидать, что с дорогой —
будет радостной иль вся колючей.

жизнь не может быть важнее цели,
только ваши цели все — говно,
вы хотите мира в самом деле?
то что вы желаете — смешно:

возвеличить гордость выше крыши,
бесконечность банковских нулей,
быть других всех в мире лучше, выше,
быть других жаднее и хитрей.

ненавижу жадность эгоизма,
презираю важность лишь себя,
далеки ль спецслужбы от фашизма?
много ль в думе цели бытия?

власть зажралась, богачи отвратны,
а кто режут просто так людей
ради целей веры — не понятно,
как жить смеют в глупости своей?

сколько бреда в мире, сколько бреда,
как здесь могут люди выживать?
как прожить и не оставить следа,
что тебе на всех тут наплевать?

в лес уйти, жить где-то на отшибе,
быть слугой ничтожным у людей?
ненавижу тех, кто в мира глыбе
смеет жить для цели лишь своей.

далеко от тебя, наверно,
кто ты есть, я тебя не знаю,
но ты делаешь мне так скверно,
от тебя я всю жизнь страдаю.

мне читают, что ты всесильный,
что ты можешь любить и править,
а мне день тяжек непосильно,
и должна как-то всем лукавить.

вроде, я для тебя родилась,
чтобы радость тебе доставить,
хочешь, чтобы я изменилась,
чтоб решила себя исправить.

очень странны твои желанья,
и тебя я не понимаю,
для чего мне давать страданья,
если в игры твои играю.

есть больно и есть надо,
раз надо — по плечу,
не ждёт меня награда,
да, я и не хочу.

дай бог, я не прославлюсь
на грустной сей земле,
от тяжести избавлюсь,
чтоб быть великой мне.

я буду серой мышкой,
и за мои грехи
когда-нибудь всевышний
откроет в мир стихи —

что нежно рисовала
сквозь слёзы день за днём,
я с ними слитой стала,
в них думала о нём.

и сутками, быть может,
страдала по душе,
а он со мною тоже
страдал на рубеже.

он песни в мир откроет,
и мир их запоёт,
забыв, что есть чужое,
а что зовут — моё.

я это не узнаю,
ведь срок пройдёт весь мой.
в стихи свои врастая,
иду сквозь них домой.

я готова согрешить, но не дают,
я согласна прекратить сей жизнью пытку.
почему же силы мозг мой не убьют?
почему не оборвут меня, как нитку?

натянуться до предела, тихо ждать —
только взмах ножа, всего лишь взмах, и точка.
но должна страдать всю жизнь и тех рожать,
кто несчастен будет так, как я тут, точно,

и растить их на закланье мира тьмы,
мира розовых свиней и эгоистов,
мира жадного, нет хуже нам тюрьмы —
мысли здесь в любви к себе всю жизнь не чисты.

чистоты достичь — то даже трудно мне,
как сейчас могу рожать себе подобных?
сколько сотен тысяч нужно ещё дней,
чтоб создать круги для чистоты пригодны?

о тебе теперь я и не говорю —
не желаю и желать уже не буду,
алкоголем тихо сердце я залью,
чтоб удобно было здешнему жить люду.

а что сердце там залито — да кому
дело есть, любить мы будем не в сём веке.
не прощу, нет, не прощу я то ему,
что тоску он создал в слабом человеке.

Тишина души,
Мгла перед рассветом,
Миг перед грозой,
Воздух в нём так свеж.
Тише, не спеши,
Он идёт с ответом,
Чтобы быть с тобой
В мире всех надежд.

Только этот миг,
Встань, его прочувствуй,
У тебя нет дна,
Бездна пустоты.
Но твой светел лик,
И тебе не грустно,
Ведь ты не одна,
Через миг с ним ты.

Этот миг пройдёт,
Станет он отрывом,
Будет так светло,
Где жила лишь ложь.
Раз он то даёт,
Перед самым взрывом,
Миг, и всё прошло,
Миг, и ты живёшь.

Всё поменяется мгновенно,
Ты не узнаешь мир вокруг,
И то, что важно — будет тленно,
И кто был враг — он лучший друг.

Там станет вечность совершенной,
И каждый миг, что мы живём,
В нём будет цель, он будет ценный,
И мысль чистой будет в нём.

Как в нашем быте тухлом, бренном,
Так и день игрищам даря,
Мы станем целою вселенной,
И ты обнимешь сам меня.

17.10.2015

Простите меня,
Что я не успела
Себя поменять,
Чтоб жить выше тела,
До времени боли
Глобальной, нещадной,
Такой для вас доли
Жестокой изрядно
Хотеть я не смела,
Ах, если б я знала,
Что песни я пела,
Стихи рифмовала
Не те, не так много,
И не о том даже,
Жила б больше строго,
Боялась бы кражи,
Но кто же научит,
О чём писать песни,
Пишу я до кучи,
Что нужно быть вместе.

как одиноко
в сердце моём,
нету в нём бога
ночью и днём,
нету в нём счастья
даже чуть-чуть,
нету в нём страсти
жаждать лишь суть.

тонкое бремя —
жить средь людей,
где любви семя
мрёт без затей,
где невозможно
жизнь изменить,
где слишком сложно
просто лишь жить.

боль и усталость
вместе года,
и к себе жалость
сильна всегда,
нет откровенья,
тихий закат,
было б забвенье,
всякий был б рад.

тихая повесть
с тихим концом,
цель — моя совесть,
спит сладким сном,
как пробудиться?
я не смогу,
и веселиться
назло врагу

я не сумею,
так тяжела
жизнь, где твоею
стать не смогла,
только лишь снится
ночи и дни,
как я ресницы
целую твои.

не звони мне. ты не позвонишь.
не пиши мне. ты мне не напишешь.
не увидишь ты и не услышишь,
как летаю c ветром среди крыш.

не люби меня и не зови.
не полюбишь и не крикнешь в дали —
где же ты, развей мои печали
и спи эту ночь в моей любви.

не читай мои стихи. забудь,
что была тебе когда-то нужной.
ты забыл. и только ветер кружит
над стихами, где забыта суть.