Метка: Человек в мире — мир в человеке

Я тебе раскрою секрет:
Терроризм — мира ответ
На то эго, в коем живём,
И всю жизнь наслаждаемся в нём.

Террорист — поклонник себя,
В нём сильна вера своя:
Как и ты, он верит в обман,
Что весь мир ему только дан.

Скажешь — нет: ты лучше, скромней,
Разве любишь правда людей?
Проверяй все мысли весь день,
И увидишь чёрную тень.

То, что не убийца, не вор,
Грубияну не дашь ты отпор,
И до крохи готов всё раздать —
Не даёт повод сказать,

Что ты лучше жадного пса,
Что весь мир желает кромсать —
Ведь ты тешил эго с тех дней,
Как качался в люльке своей.

И пусть те жестокие псы
Так гневят всех в эти часы,
Но никто — ни ты и ни я
Не любили меньше себя.

Так сейчас заместо тоски
Или жадной мести руки —
Встань, подумай, как мир весь сей
Сделать правда лучше, добрей.

Никогда не узнает
Этот мир ни о чём,
Он без смысла страдает
В эгоизме своём,

Он не хочет меняться,
Он не хочет любить,
Суждено так остаться
И себя умертвить.

я тебя ненавижу,
Мир холодный, слепой,
И когда тебя вижу,
Так хочу я домой,

Где живём мы другие,
Где нет страха и зла,
Где прозрели слепые,
И где я родила.

Но одной не вернуться,
К сожалению, мне,
Наконец не проснуться,
Чтоб не жить в страшном сне,

Не могу я быть чистой,
Не дают мне ей быть,
Видно надо мне быстро
Мир сей к свету тащить.

Все твои стихи прекрасны,
Все они лишь про Тебя,
Может быть, чуть чуть несчастны,
Как вечерняя заря,

Но за ночью утро встанет,
Так и боль средь рифм пройдёт,
Скоро буду вместе с вами,
Может, день ещё иль год.

Скоро мир изменит рамки,
Жизнь изменит колею,
Пешки превратятся в дамки,
я Тебе скажу — люблю,

И любовь не будет ложью,
Ведь она сотрёт грехи,
И тогда всё будет можно,
Мир поймёт твои стихи.

эти мысли быть могут другими.
ты желаньям не сможешь помочь —
они будут жестокими, злыми,
и тебе это не превозмочь.

могут плакать, но тоже обманут,
могут верить в себя до тоски,
никогда добротою не станут,
все желанья отвратно низки.

будут слёзно молить, а за дверью
ждать с ножом и улыбкой тебя,
никогда я себе не поверю —
пока жить буду лишь для себя.

ну, а ты верь себе, верь и дальше,
верь желаньям, сладка ведь их ложь,
а других ненавидь, как и раньше,
ведь такое есть рядом и сплошь.

и иди за своими лихими,
за желаньями, как за судьбой.
эти мысли быть могут другими,
если знать — кто играет с тобой.

Ты моя, и тебя я всю чувствую,
Каждый камень я твой ощущаю,
И с твоими морями я буйствую,
И с деревьями я отдыхаю.

я с закатом тоскую в беспамятстве,
И встаю раньше полос рассвета,
Дай душе нашей силы и памяти,
Дай земле нашей жить ради света.

я состарилась на десять лет иль больше,
не хочу, не жажду, не беру,
жить не стало оттого мне проще —
жду, когда уж наконец помру.

что даст силу жить иль даже тягу,
что даст бодрость, важность, остроту,
пристрелите наконец беднягу
или смысл дайте и мечту.

то, что знаю суть и направленье —
не дает ни сил, ни стимул жить,
нужно, очень нужно тут решенье,
я б просила, только что просить

у того, кто дал и боль, и слабость,
чтобы лишь взглянула на него —
в том сейчас не видит сердце сладость,
только тяжко сердцу оттого.

умирают люди по причине,
что не видят важность жить и цель,
помогите кто-нибудь дивчине,
чтоб хотела жить чуть-чуть отсель,

помогите хоть немного, братья,
чтобы жизнь была мне по плечу,
наркоту и секс не предлагайте,
и детей, пожалуй, не хочу.

за что мне жить в твоём аду,
вставать, идти, взлетать и падать?
чего ещё я в жизни жду,
чего вообще мне ждать от ада?

булыжник вечно на душе,
и тело будто не живое,
не жизнь, а чёртово клише!
а впрочем у других такое.

насильем подниму себя
и поведу по жизни снова,
мне ненавидеть лень тебя,
хотя любить я не готова

за то, что ты родил в аду
мою несчастную душонку,
и тут всю жизнь я проведу,
а после, скинув рубашонку,

я возвращусь опять в сей ад,
и буду тут взлетать и падать.
покрыть то, что ты сделал, гад,
не сможет ни возможность плакать,

ни даже редкие часы,
когда восторг как будто ясный,
ни созерцание красы,
ни шёпот нежный, шёпот страстный.

о, как бы прекратить сей день,
остановить поток сей жизни!
убить себя мне будет лень,
осталась лишь дорога в выси.

яркие картинки,
фейсбук, инстаграмы,
бьемся в поединке
для саморекламы —
у кого жизнь круче,
кто в ней веселее,
быть других получше,
денег не жалея.

стройную фигуру,
блюда разной стати,
чтоб сочли за дуру,
выложи вконтакте,
тачку подороже,
покупную даму,
ты осёл — ты можешь
верить инстаграму.

а по жизни — скука,
быт и отвращенье,
не хотим друг друга,
не хотим общенья,
лучше ведь помои,
верить только лайку,
ничего не стоит
превратить жизнь в байку.

не верю, течёт жизнь размеренно,
надежда? вы, видно, с приветом?
и жажда к атаке потеряна,
и жизнь убаюкана летом.

а время по капельке тикает,
и вот уж остались минуты,
но в сердце тоска не пиликает
по битвам, где были мы круты.

залито всё солнцем, безветренно,
ленивые птицы взлетают,
нам дело огромное вверено,
сердца это не понимают.

сил нет — они летом расплавлены,
но нам их дать сверху решили,
чтоб мысли, собою отравлены,
промыть поскорей поспешили.

от нас нужна точка — усилие
встряхнуть свою мёртвую душу,
нам кажется — это насилие,
но как ещё выйти наружу?

в голове ритмы быстрые слышатся,
я надеюсь забыться немедленно,
как легко ещё лёгкими дышится,
а внутри всё разбито и склеено,
я включу ещё громче, пусть давится
вся тоска этой жизни безумная,
эти биты в мозгу мне так нравятся,
эта музыка ярко-сумбурная,
всё равно, что за мигом последует,
пусть вновь в бой до души исступления,
этот день меня словно преследует,
он хоронит мозг без воскресения.