Автор: Мила Ласка

Отработала последние дни перед отпуском, как королева.
Сотрудница ушла на больничный. я одна в большом кабинете. Так только начальники отделов сидят.
Ан нет, даже они с замами. Так что я – как начальники управления.
В кабинете кроме столов-компьютеров у меня – свой принтер, сканер, факс, пальма, две фиалки, чайник, холодильник, микроволновка и (внимание!) ящик шампанского в шкафу!

Ну, как можно работать в таких нечеловеческих условиях) я и не работала)
Ящик шампанского, кого это сильно смущает, остался с Нового года. Как и бутылка коньяка с мартини в холодильнике. Живи – не хочу.
Правда, иногда заходила начальница отдела, поболтать. Ей наскучивает, видать, её зам.
И начальник управления приходил – тырить монетки из нашей копилки для кофейного автомата.
Посмотрел на меня сегодня недоверчиво, говорит: «Спите тут одна?» я, конечно, ему предложила: «Хотите, приходите – посидите тут со мной)». Начальник: «К вам есть, кому приходить, гыгыгы». И ушел, весь такой довольный собой.
Если что, это был его нескромный намек…

Чего-то я вообще в шоке.
Не знала, что кто-то может быть мне настолько близок.
Тем более мужчина.
Я вообще давно себя считала самодостаточной, крутой и выживаемой в любых условиях. Даже без мужиков.
А влюбленности, они, да, были. Были и проходили. И особо нежной памяти в моих чувствах не оставляли. Ну, так, совсем некоторые.
И не было такого, чтобы я себя считала частью кого-то, чтобы могла отдаться душой без остатка. Кому могла не бояться довериться полностью.
Всегда были разногласия, всегда было недопонимание. Всегда приходилось осторожничать в чем-то и где-то искать подвох.
Наверное, меня просто не любили. Не любили по-настоящему.
Когда тебя любят, ты становишься другая. Ты можешь быть наконец-то в безопасности.
И это чувство ни на что не хочется променять.

И как больно, что есть в мире люди…

иди ко мне.
так странно и так мило,
что ты со мной,
что всё – другое стало,
и я во сне
сём так ведь не любила,
чтоб снег и зной
совсем не замечала.

иди ко мне –
мне нужен очень рядом.
так нежно ты
моим стал самым главным,
чтоб жить честней,
уже лет десять к ряду
я жгу мосты,
а дни с тобой так плавны.

так для чего
мне жить одной, как прежде,
иль в гуще дней
с другими кем бороться.
важней всего –
жить целью, не надеждой,
иди ко мне,
так мир быстрей проснётся.

сама себя загоняю в тупик. набираю все новые и новые задания, не разобравшись со старыми.
в принципе, это хорошо — без действия человек умирает.
но как бы не сорваться. иногда даже моему телу нужен отдых.
как бы отдохнуть за месяц отпуска хотя бы пару дней…

тяжело – это точно!
груз свой тяжко нести,
он прикован так прочно
прямо тут, на груди.

оторваться – где сила?
ты с ним скован, с ним слит,
а душа так просила
скинуть сей монолит.

тяжело жить с ним утром,
как и вечером жить,
кто придумал нас мудро,
это мудро – скажи?

я ползу очень тихо,
замедляя всё ход,
я, похоже – трусиха,
и слепа, словно крот!

раз и думать не смею…

я сижу и плачу. то ли, потому что мало спала. то ли, потому что слишком сильные были дни. то ли, потому что мне первый раз в жизни сказали, что меня ждут, и я этому поверила.
вообще это просто невыразимо, когда ты нужна. и когда тебе это прямо говорят. и когда делают что-то реально для того, чтобы быть с тобой.
я так отвыкла от простой, обычной заботы. от простых объятий. от того, что отношения нужны не только тебе. когда желание быть с тобой даже больше, чем желание, исходящее от тебя.
так непонятно, как это может быть — что я на самом деле нужна?
поэтому я сижу и плачу.
это почти, как если бы у тебя было сокровище. но никому оно было не нужно. а сама ты не могла насладиться этим сокровищем, не умела им наслаждаться сама. но вот кто-то пришел и захотел получить это от тебя. и так прекрасно, что есть хоть кто-то в этом мироздании, кому ты можешь подарить эту драгоценность — можешь подарить всё, что только у тебя есть, без остатка.

2 минуты, и мир изменится –
ничего то, что было прежде,
не останется, всё развеется:
наконец, ты раскроешь вежды.

2 минуты, и ты исправишься –
станешь чистым и очень сильным:
каждой мыслью на цель направишься,
станет это тебе посильным.

2 минуты, и он откроется…

я всегда искала
именно тебя,
Как же больно было
мне всю жизнь одной,
я не понимала,
видимо, себя,
я жить не любила,
как люблю с тобой.

Разве может Вечность
так создать людей,
Чтоб они другого
поднимали ввысь,
Чтоб сквозь быстротечность
бесконечных дней
Теплотой второго
расширяли жизнь.

11.01 1:03

скоро я приду к тебе,
ждёшь? конечно, ждёшь:
как и я, теперь в судьбе –
нами ты живёшь.
как же быстро: раз и два,
стали "я" и "я"
через чувства и слова –
мы, одна семья.

и исчезли холод, ложь,
скромность и расчёт –
нами ты, как я, живёшь,
и уже вот-вот
я смогу тебе открыть
всё от "а" до "я"…

кожа плавится от тебя,
нет, конечно, совсем не больно,
просто напрочь сгораю я,
и тому рада, и довольна,
кожа плавится, сердце вскачь,
сумасшествие неземное,
смейся хоть целый день, хоть плачь,
не хочу ничего другое,
кожа плавится в этот день,
как и прошлый, и позапрошлый,
что же сердцу опять не лень,
ты такой… ты такой хороший!
как же можно сильней страдать,
зная, что наполненье будет,
как же мне это перенять,
чтоб могли ощущать так люди,
и так плавиться, как и я,
бесконечно, опять, и снова?
только мысль тут есть моя,
что всегда жить другим готова.