Быть частью целого

Он приходит в мир – словно пустой,
Наполняя из мира себя,
И кем будет – преступник, герой,
Будет жить – ненавидя, любя:
Не решает уж сам человек,
А решает мир – чем наполнять,
Чем любой будет жить весь свой век,
От чего наслаждаться-страдать.

Сам одно может только решить –
Человек, что пришёл в этот мир:
Или будет себя он любить –
Украшая всю жизнь лишь мундир,
Иль решится искать другой путь,
В коем жизнь изменить можно враз –
Чтоб любить не мундир, а всю суть,
И не – как жизнь пройдет, а сейчас.

Месяц прошел – что ж, прости и прощай,
Сделаю вид, что тебя не любила,
В мыслях своих всё ж меня навещай.
Не изменила и, нет, не забыла.

Просто, зачем мозг морочить тебе,
Если не можешь ты даже признаться,
Что я была в твоей яркой судьбе –
Кем-то, кем ты всё ж хотел наслаждаться.

Так тяжко именем только мне быть,
Лишь на задворках страны виртуальной…

слиться с источником,
верною силой,
что мыслью прочною
по твоим жилам
проведёт быструю
связь лишь с системой,
жизнь сделав чистою –
цели эмблемой.

чувствовать линию,
жаждать истока,
станет жизнь сильною,
нужно немного –
погрузить мысленно
всю её в воду,
чтоб вошла истина
плотно в природу.

можешь стать верною
частью сей жизни,
видеть безмерную
лестницу в выси –
сильно ли хочется?
жажда густая?
слиться с источником
может лишь стая…

у меня пока мало товарищей,
да, и кто я такая пред ними,
как же сильно хотелось быть дарящей,
но пока лишь могу быть хранимой,
как сестра, позади братьев скрытая,
что могу я им дать – только кроху,
их заботой бескрайней накрытая,
я расту так чуть-чуть, понемногу.

у меня пока мало товарищей,
но вот-вот будет их очень много,
я смогу стать – все силы направившей,
чтоб широкой им стала дорога,
мои братья, они хоть невзрослые,
но растут с каждый днём выше, краше,
и такие в них мысли серьёзные,
что свершатся стремления наши.

у меня пока мало товарищей,
а товарок – ох, я их не знаю…

очень сильно, почти невозможно
я хочу всем с тобой поделиться,
как же сделать сие осторожно,
чтоб случайно не проговориться?

столько тайн есть, чудных отношений,
столько связей, восторгов, событий,
и возможности новых решений,
и для мира – совместных открытий.

но с другими – ни с кем я не в силах:
не поймут, не раскроют, не смогут…

ничего страшного, всё ещё будет,
наши проблемы станут неважными,
а после смерти кто нас и осудит?
люди жестоки – так как продажные.

ничего страшного, скоро уж, скоро
мир измениться захочет сам точно.
и без сомнения, без уговора –
он к нам придёт, ведь мы знаем цель прочно.

ничего страшного… как же скучаю,
как же тоскую я, жажду коснуться,
за всё, что не было – мир я прощаю,
мир сам не может без боли проснуться.

ничего страшного, что у нас осень:
мне говорят, что у вас ещё лето,
страшно одно – что Его мы не просим
быть в одной мысли, летаем всё где-то.

Если вы читаете этот пост – вам повезло: через пару дней его тут, скорее всего, не будет. Ибо толпам знающих меня в реале – знать о моей личной жизни более не надобно)

Итак. Собственно то, что я хотела сказать.
я всегда считала, что отношения с мужчинами своими и вообще всеми окружающими строю не правильно. Но тут подумала – а с чего это не правильно?
Ну да, иногда я слишком сильно на них давлю. Иногда это «иногда» бывает постоянно. Иногда сильно – бывает размером с архипелаг. Но можно же посмотреть на результаты, и тогда смысл изменится.

Сейчас все мои бывшие сильные личности, выросшие внутренне, с прекрасным отношением к женщинам, у каждого из них есть цель, и они понимают её важность.
И с каждым из них у меня прекрасные отношения, а так же с их нынешними девушками и жёнами.
И пускай с одним из них я предпочитаю поменьше общаться – но это только из-за его навязчивых просьб подумать: вдруг мы с ним всё-таки созданы друг для друга. А вот другой, например, говорит, что от чистого сердца желает мне найти «своего» мужчину. Третий шлёт фотографии своих детей и пишет, как он рад, что я приеду. С женой четвертого…

я хочу укрыться
на твоей груди,
и уснуть навеки,
больше жажды нет.
да хочу забыться –
что ж, ну, запрети
закрывать мне веки,
забывать ответ.

я тебя искала,
а нашла – так враз
запретили люди
даже рядом быть.
а смотреть лишь – мало,
мало мне сейчас,
почему же судьи
не дают любить?

как же не хватает
в жизни мне тебя –
что же не проходит…

я сейчас в самом дождливом городе мира. Лондон отдыхает. Кто-то сказал, что тут солнце бывает только 30 дней в году. И, наверное, в половину этих дней я уезжаю в отпуск.
Помните рассказ у Брэдбери о детях, которые не видели солнца. Когда я смотрю с утра до вечера на этот холодный дождь – мне кажется, что я такой ребенок…

Дождь неторопливо падает на крышу стоящего под окном грузовика. Над грузовиком раскинулось дерево, капли спадают с его листьев, и тоже звонко плюхаются на грузовик. А там, внизу, по мостовой бегут прохожие. Кто-то со сломанным зонтом, кто-то, скукожившись, натянув куртку на голову, кто-то в прозрачном дождевике и смешных резиновых сапогах…
Лужи-океаны накрывают тротуары. Мокрая трава в парках и мокрые скамейки, на которых уже никто не сидит. Люди бегом бегут из дома до метро и из автобуса до работы.
Похоже, приближается осень.

я не люблю осень, мне тоски довольно и без неё. Я люблю лето, люблю тепло, люблю солнце.
А осень я могу любить только тогда, когда можно дома, в тепле, под пледом, у камина сидеть в объятьях любимого человека и говорить, говорить, говорить обо всём…

За окнами прекратил моросить дождик. И тогда, наконец, мир осветило солнце.
Оно заглянуло во все окна, начало высушивать лужи и переливаться в каплях дождя на траве.
Солнце пришло в этот мир. Но что осветит мой мир – мир, который внутри меня?