Метка: Мои стихи

а счастье, оно будет?
иль это цель не наша?
за счастье нас осудят?
оно – души продажа?
зачем создали счастье
тогда на этом свете?
страдали чтобы части –
страдали чтобы дети?

не верю, нет, не верю,
хотя ответ я знаю.
тебе я не доверю –
что всю жизнь лишь страдаю.
да есть ли в мире этом,
кому я доверяю?
обделена я светом,
и вас я заверяю –

не стоит верить в счастье,
как в сладко-заварное.
жизнь только для участья,
она – не основное.
а если вы хотели –
себе урвать пирожных,
так ждите в самом деле
обломов невозможных.

надо что-то изменить,
а иначе слишком тяжко.
понимаю, что грустить:
для души оно – подтяжка,
потому что ты сквозь грусть
начинаешь думать больше,
и я тяжесть не боюсь –
просто невозможно дольше.

посему хоть что-то тут
изменить всё ж мне придётся:
а то годы так бегут –
ничего не остаётся
для желанья получать,
есть лишь тяжесть, грусть тугая.
я готова б отдавать –
только важность никакая.

и две вещи надо мне
для сего начать скорее –
изменить в сём мире-сне
что-то, чтобы жить бодрее.
и сменить саму себя –
в голове всё, как и в чувстве:
чтобы жить, других любя,
без любых к себе сочувствий.

Наверно, то единственно
мне в жизни не хватало:
людей вокруг бесчисленно –
а вот заботы мало.
Лишь кто родил – заботится,
а так – чтоб кто угодно…
среди людей не водится:
заботиться – не модно.

Представь, ты вышел в общество,
а так всем интересно:
чего тебе лишь хочется,
что думаешь – и честно,
Всё есть, в чём ты нуждаешься
иль что-то тебя гложет,
и если ошибаешься –
любой тебе поможет.

Не скажет, что безделица –
а лишь поддержит каждый,
и опытом поделится –
ему ты будешь важный.
Хотелось бы в заботе сей
жить днями и годами,
среди семьи, среди друзей,
считаются где с вами?

Заботой где ты окружён,
поддержкой где окутан?
ты был бы просто поражён…

ураган – он внутри и снаружи,
а иначе, зачем же он здесь?
для чего он по питеру кружит,
городов-то в сём мире не счесть?

ураганом ломает деревья,
а внутри я ломаю себя –
все обманные взгляды, поверья,
о единственной цели скорбя.

о той цели – зачем я родилась,
и зачем в этом мире терплю
тех людей, для кого изменилась,
для кого я себе изменю;

тех людей, от кого научилась
забывать о своём для других,
тех людей, за кого поручилась,
получая удары за них.

и, наверно, любой скажет – глупость…

я живу каким-то странным сном,
и всё жду, когда же он пройдёт,
вечный дождь за питерским окном,
как и я, реальность только ждёт.

но удача всё не светит нам –
не проходит сон, и а лишь плотней
забирает мысли в помощь снам,
чтоб росли они внутри сильней.

и вот вижу я, как будто дождь,
и зелёный мир, что за окном –
так красив, так сочен, так пригож,
что наверно стоит жить лишь сном.

а что было? было ли сиё?
о каких таких мирах твердят?
может это вовсе не моё,
и меня там видеть не хотят?

так тихонько забываю я,
для чего в сём в мире рождена,
и вся жизнь убогая моя –
лишь в себя до гроба влюблена.

как же вырвать мысли из тех пут?
как начать вновь верить в вечность сил?
помоги мне – в мыслях со мной будь,
ведь когда-то ты меня любил.

Сущность моя чёрствая,
строгая, холодная,
даже не актёрствуя,
для любви не годная,
злая, беспощадная
уничтожит быстренько,
ведь не зря всеядная –
всех, кто смотрит чистенько,
а внутри пытается
мир попрать жестокостью,
пусть от глаза таится
рьяной однобокостью,
сущность к свету выведет
сердце, злом объятое,
не подпустит к выгоде
эго в нас проклятое.

Сущность моя чистая
там, внутри скрывается
тёплая, лучистая
тихо поднимается
и поёт невидимо
песни потаённые,
открываясь, видимо –
тем, кто в мир влюблённые,
раны лечит ласково
обо всех заботится,
бережно, участливо
с каждым в мире возится,
чтоб любовью нежною
поднимать воистину
мир в страну безбрежную,
где раскроем истину.

нигде тебя нету, нигде не найти –
что гложет тебя, и о чём ты грустишь,
что чувствуешь прямо сейчас на пути,
и вот в этот миг ты – читаешь иль спишь?

конечно, ты спишь – ты не можешь не спать,
ведь завтра ещё миллионы забот:
ты должен для мира поддержкою стать –
тем стать, кто из бездны мир этот спасёт.

я знаю, что ты в мир великим рождён,
я чувствую это сильнее, чем дождь,
что ночью за окнами плачет и ждёт –
когда я, как ты, лягу спать телом всё ж.

но я не могу, не могу ночью спать…

докатилась до низины,
прекратила быть ретивой,
захотела средь скотины
жить судьбой неторопливой.

разлюбила страсть и жажду,
отпустила мысли в волю,
расхотела даже кражу
привносить в тугую долю.

опустилась к травам диким,
отлепилась от желаний,
стала существом безликим:
плакать нечем — нет страданий.

удивила тех, кто рядом —
рвалась к жизни так свирепо,
развелась с экранным взглядом:
сдвинуть невозможно небо.

недели больше не писала:
не изменилось ничего?
я наслаждалась и страдала.
влюбилась, может быть, в кого?
стремилась к лучшему, свершила
десятки нужных миру дел?
тебя, быть может, разлюбила,
многострадальный мой удел?

неделя — что она для жизни:
вступила в свой черёд, ушла.
какие были мои мысли,
на что направлены дела?
неужто хватит и недели,
чтоб что-то в жизни изменить?
давно пора нам и на деле
одним чистейшим миром жить.

неделя — это мне подарок,
как и тебе, как и другим.
без всех поправок и ремарок
она прекрасна лишь одним —
когда есть цель, и средства тоже,
и мира чувствуешь ты нить:
недели в жизни нет дороже —
чтоб свою душу изменить.

дождь близко от меня,
а ты так далеко,
дождь вот — в моей руке,
не веришь — посмотри.
не вынесу два дня,
года так шли легко,
когда был вдалеке —
я плакала внутри.

а дождь по коже бьёт,
ложиться на неё,
стекает по губам,
и с ног спадает в грязь,
он бить не устаёт —
он делает своё,
и он не должен нам
помочь построить связь.

я жажду верить в ложь,
что мне далёкий ты —
мне легче знать всегда,
что не достичь тебя,
и трудно видеть всё ж,
что близки все мечты —
как будто бы года
мои прошли не зря…