мои шатры

ты не понимаешь,
как страдаю я.
где весь день летаешь?
помнишь ли меня?
занят ты делами?
полностью ли в них?
есть ли что меж нами?
почему ты тих?

что ж весна так тянет –
всё к нам не придёт?
может, нас обманет –
может, не спасёт?
может, ты не помнишь –
что я в мире есть?
и других дополнишь –
рядом их не счесть?

а мне в жизни целой
быть не суждено –
не была я ценной
здесь ни для кого,
только для тех дальних,
кто живут в мирах,
да и то случайных –
здесь в моих шатрах.

разобью шатры я
средь полей людских…

зачем я так влюблена?

я просто сойду тут с ума,
а ты не заметишь даже.
зачем я так влюблена?
зачем это чувство наше?
а может то лишь у меня?
так лучше тогда мне исчезнуть!
не вынесу больше ни дня,
не вынесу я эту бездну.

какие ж жестокие вы –
я мир бы такой не создала:
на сердце моём рвутся швы,
от всей жизни вашей устала,
устала до боли любить,
и быть такой одинокой,
и просто устала жить…

мне приснился сон

мне приснился сон, где жизнь ясна,
и я в ней ответственна за всех,
где страданья всех – моя вина,
а награда – общий лишь успех.

и так странно было видеть мне
тех, кто любит только лишь себя,
словно он-то – и живёт во сне,
ведь реальность – жить, других любя.

и ещё во сне том поняла,
что должна я книгу написать,
где б понятно миру донесла,
как он может больше не страдать.

как построить жизнь не для вещей,
не ценить по жизни пустоту,
как поднять заботу для людей,
прославлять души лишь красоту.

я проснулась утром в этой мир…

дом

ты душе моей стал дорогой —
словно я стала близкой к добру,
я беседую часто с тобой,
возвращаясь из сна поутру,

и когда за широким окном
день сливается медленно с тьмой –
я в тебе представляю свой дом,
я хочу очень сильно домой,

только женщина это поймёт –
сколько б ни было странствий, дорог:
дома лишь…

я любила тебя, Петербург

я сегодня не буду летать,
а,возможно и завтра не буду,
буду просто, как зверь, отдыхать,
и всё в жизни, что было, забуду,
и неделю не буду я жить –
в измереньи последней недели,
буду кофе отвратный лишь пить,
и стонать: как же тошно жить в теле.

и смотреть на сереющий мир,
что зовут люди тут Петербургом,
изглядела что я уж до дыр,
став его самовольным хирургом,
и холодные дни вынося,
я ни разу не буду счастливой,
потому что душа моя вся
стала слишком уставше-трусливой.

и готова душа – лишь лежать
на скамейке у старых фонтанов,
что не могут меня отражать,
как и прочих мирских шарлатанов,
кто лежит, словно труп, у Невы,
смотрит в небо и хочет свободы:
но свободы тут нету, увы –
лишь холодные финские воды.

я любила тебя, Петербург,
как же страстно тебя я любила…

шесть дней и половина

я тебя не увижу
шесть дней и половину,
взглядом не облелею,
не дотронусь рукою,
голос твой не услышу,
повезёт если – сгину,
или вся захирею:
с жизнью тусклой такою.

кто рождают желанья,
кто их в нас развивают,
расширяют так смело
до размеров бездонных –
не считают страданья,
ведь они точно знают:
что живём не для тела,
а для целей огромных.

Глобус

Глобус

много городов и стран,
много так людей на свете.
сквозь моря и океан,
горы и всё на планете:
люди соединены —
каждый в мире этом с каждым,
это видеть все должны,
и увидим мы однажды —
сеть из связи всех людей,
в коей каждый — важен очень,
связи эти есть везде,
словно камень, связи прочны.
для чего они даны?
чтоб мы стали вновь одною,
коей были созданы —
вечной чистою душою,
что разбилась в пыль давно,
чтоб из пыли мы собрали
через связи душу вновь,
и сеть новую создали,
но ту сеть, что уж сильней,
будет в миллиард раз крепче:
сеть из связи всех людей,
что пока других калечат,
но научатся любить
всех других любовью честной,
так сеть сможем возродить,
и жизнь уж не будет пресной:
никому и никогда —
связи нам откроют чувства,
что хотели мы всегда.
жизнь без связи — жизнь без вкуса.

11.03.12, урок

я такого, как ты, никогда не видала

я такого, как ты, никогда не видала,
и, наверное, даже уже не увижу,
как же здорово, что я тебя разобрала:
среди сотен других, от которых завишу,
среди тысяч других, коих я направляю,
и среди миллионов, кто даже не знает,
что есть место в сём мире, подобное раю,
и в том месте любой — мир легко изменяет.

я такого, как ты, не могла не заметить:
слишком ярко в душе отзываешься силой,
я такого, как ты, не встречала на свете,
я такого, как ты, даже и не просила.
и то, что ты пришёл — мне большая подмога,
пусть пока связь меж нами — как нитка всего лишь,
но у нас впереди — словно вечность, дорога,
и надеюсь тебе помогать в ней позволишь.

мы знаем цель – мы не можем иначе

снова вернуться в самое важное –
как же я счастлива, как же я рада!
нет, не куплюсь на желанье продажное:
только отдача мне будет награда.
я вновь почуяла свежесть свободную –
ценность системы, ценность стремленья,
и не хочу снова в жижу отходную:
в дебри желанья, в дебри забвенья.
ты игры можешь свои дальше складывать,
я не играю – времени нету:
нужно мне в мир только силы все вкладывать,
и передать остальным эстафету.
боже, спасибо вам, кто меня выручил!
долго я рылась в жажде жить сладко.
вместе мы всё исправление вымучим –
чтоб остальным было более гладко.
нам очень нужно всех вместе поддерживать,
кто предан цели – сердцем и мыслью,
и их в системе всей силой удерживать:
каждый нам важен, кто живёт высью.
а в остальном, просто верность храните вы:
нашей идее – нашей отдаче,
и этим смыслом огромным живите вы:
мы знаем цель – мы не можем иначе.

открывать глаза

мне так сложно открывать глаза:
это слишком больно, понимаешь,
я не знаю, что тебе сказать —
ты ведь тоже в жизни сей страдаешь.

открывать глаза так тяжело,
но ещё больней — реально видеть,
что кому-то меньше повезло —
он не начал даже ненавидеть.

но решиться надо всё же нам —
приоткрыть глаза хоть на мгновенье:
чтоб начать ценить в сей жизни хлам
не так сильно, как души рождение…