я снова одна —
мне это привычно,
себе я верна,
ну, вот и отлично.
живу день-деньской
лишь только работой,
желанный покой
сменяя зевотой.
а, впрочем, зачем
нужны наслаждения?
хватает проблем,
хватает везенья.
лишь смысл уплыл:
да, знаю я, знаю —
сейчас между сил,
сейчас выбираю.
что выберу я?
конечно б, хотела,
была чтоб твоя,
жила чтоб для тела.
умирать не вредно,
вредно жить одной.
у меня есть кредо —
в холод, дождь и зной
я должна казаться
твёрдой, как скала,
в жизни не бояться
никакого зла.
и вот так железно
я живу свой век.
может то полезно,
если человек
должен много делать
людям всей земли,
чтоб не чуял тела,
чтоб за ним все шли.
только для чего то
женщине дано?
не ведёт кого-то
из желаний-снов…
ещё два дня, а, может быть, четыре.
а вдруг всё зря, а вдруг я не нужна?
а вдруг опять в сём скучном сером мире
вернуться вспять и жить одна должна?
эх, как болит, как плачет сердце грустью
от той тоски, в которой я одна.
а вдруг сейчас меня любовь отпустит,
и я паду, как рваная струна?
ну, да, нужна я буду дальним мыслям,
ну, да, нужна кому-то средь миров,
но вижу я их лишь в стремленьи в выси,
а в мире здесь кто рядом быть готов?
не правы вы, что мне желали цели,
решили, что на жизнь мне наплевать:
сначала я здесь женщина, в сём теле,
а лишь потом — желанье отдавать.
нежная бездна
эх, какая ж это мука,
эх, какая ж это тяга —
жить сквозь громкость сердца стука,
что трепещет всё, бедняга.
за окном мир белый снова,
к нам весна не приходила?
я страдать опять готова,
я давно так не любила.
учащение биения
сердце снова тянется,
для чего же это?
хрупкая багряница
жадно ждёт ответа,
ерунда обычная —
сердцу, как приправа,
к ней ведь я привычная:
знаю, что отрава,
так зачем страдаю я
в глупой этой страсти?
ведь без смысла таянья
от такой напасти?
просто очень нравится
таять тихо-тихо:
хоть и не исправиться,
но зато так лихо
сердце бьётся бедное,
в страсти всё сгорая,
что есть вера бледная —
я ещё живая…
поздравляю всех со Всемирным днём поэзии.
это вам мой подарок.
Весна
весна к нам сочится с небесного трюма,
и тихо так шепчет — всё в мире не просто:
и небо, что нежно, и даже наш юмор,
и то, что забавно, и то, что серьёзно.
весеннее солнце уже к сердцу близко,
и, белых берёз стан замерзший качая,
поёт ветер песни, летая так низко,
что я его в воздухе чуть различаю.
как ветер весенний поёт эти песни!
поёт воробьям и прозрачным аллеям,
всем людям с природой — сливая их вместе,
и слитость ту в песне нежнейше лелея.
а у меня впереди
такая скучная жизнь,
и ты прошёл позади,
так для чего же, скажи
мне дальше жить продолжать
мою безвкусную жизнь,
за мужем быть и рожать,
и верить, верить средь лжи,
что ты был – вовсе не ложь,
что ты был – правдой моей,
меня что точно поймёшь,
и средь безудержных дней
всё ж не забудешь меня?
ах, как себе нагло вру.
кого же мне обвинять?
лишь кофе пить по утру –
осталось в жизни моей,
холодный кофе из слёз,
с щепоткой сладости дней,
когда хотел нас всерьёз…
ты же знаешь: ты – всё для меня,
расстоянье – роли не играет:
я могу тебя вот так обнять,
а никто то даже не узнает,
но ты будешь чувствовать внутри
всю меня без грамма искаженья,
я в тебе всегда – вот, посмотри,
как реальна нежность притяженья.
Авраам, ты сейчас тут со мной,
мне ты ближе всего средь живых,
тело, да, хочет только покой,
но душа хочет действий иных.
и сейчас в этом мире, в пыли
я прошу тебя – будь среди нас,
чтобы мы продвигаться могли –
чётко к цели без лишних прикрас.
Авраам, ты отец мой и брат,
Авраам, ты мне близкий, родной,
и я знаю – ты быть с нами рад:
с нами более ты, чем живой.
подскажи же, куда нам ступить,
и как верные мысли держать –
ненавидеть пора прекратить,
счастье мира пора выбирать.
и пусть ненависть в сердце сильна,
но чужда она чистым мирам.
я, как все, выбирать не вольна,
но ты можешь: ведь ты – Авраам.
через миры и расстоянья
я поздравляю тебя с ожиданьем,
может, не то это, с чем поздравляют,
но это то, чем живу.
дни иль летят, или застыли,
помним мы тех, кого любили,
но больше тех, кто в нас вселяет
радость сейчас, наяву.
так что – забудь старые связи,
и отпусти их восвояси,
ведь всё равно мысли остыли
в дальних каких-то мирах.
даже пусть я честно любила,
и вся с тобой мыслями была,
но мы те дни не сохранили,
и вот сейчас они – прах.
Быть частью целого 